Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника


12345678910 ... 28

В апреле
11.04.21 | 17:35

Как раз к апрелю. Убираю дурацкую запятую в стихе "Как в апреле тебя разубрали", стихотворение "Невозможно". Она прожила 16 лет! Когда её просто не должно быть... Последние две строфы из этого магического стихотворения о магическом слове:

И, запомнив, невестой в саду
Как в апреле тебя разубрали, —
У забитой калитки я жду,
Позвонить к сторожам не пора ли.

Если слово за словом, что цвет,
Упадает, белея тревожно,
Не печальных меж павшими нет,
Но люблю я одно — _невозможно_.

И захотелось убрать первый пробел в предпоследней строке. Надо посмотреть автограф.

Олег Кустов, поместивший предыдущее сообщение, сопоставляет стихотворение Анненского с прозаической лирикой А. Рембо "Невозможное" из книги "Одно лето в аду" (в эссе "И. Ф. Анненский. «Увидать пустыми тайны слов...»"). Это интересно само по себе, а также потому, что единственная напечатанная книга Рембо определена "отрицанием символизма за десять лет до того, как символизм сложился" (Н. И. Балашов). Анненский не мог видеть эту книгу -- она не поступила на прилавки, и о ней было сообщено только в 1914 году. И соответственно -- её главу "Невозможное". Конечно, стихотворение Анненского -- о своём. Но удивительно, как они ходят рядом в мыслях и даже пересекаются -- Анненский и Рембо (пользуюсь переводом М. П. Кудинова):

"Но избранники, как они встретили б нас? Есть злобные и веселые люди, они лжеизбранники, поскольку нужна нам смелость или приниженность, чтобы к ним подступиться. Они -- единственные избранники. Благословлять нас они не станут".

Эти слова обращают нас к статье Анненского "Мечтатели и избранник". И ещё:

"Я бегу от всего!"
"Однако я вовсе не думал об удовольствии ускользнуть от современных страданий".

Рассуждения Рембо о религии, о науке, о разуме. А так ли уж _о своём_ стихотворение Анненского? Эти мысли -- они летают в эфире. Их можно уловить, но хотят этого немногие. Редко у кого и получается. И совсем редко -- получается передать словами.



Обновление 1 апреля
01.04.21 | 12:56

Благодаря помощи нашего сообщника Stefano Fumagalli в собрании открыта отдельная страница переводов на итальянский язык.

Представлены переводы из первой итальянской антологии русских поэтов, изданной в 1923 г. переводчицей и поэтом российского происхождения Раисой Григорьевной Олькеницкой-Нальди (1886–1978). Интересно, какие книги были в её распоряжении. Трудно представить, что она успела получить вторые издания сборников ИФА, вышедшие в том же году.

Домашнее задание для сообщников: перевести вступительные слова переводчицы на русский язык. Там что-то про фатализм -- очень интересно.

Ещё представлено содержание относительно недавней книги стихотворений Анненского "Книга бессонницы" в переводах Нило Пуччи. Это книга замечательного энтузиазма, потому что, понятное дело, имя Анненского в Италии практически не известно. Оно и на родине-то не имеет широкого распространения. Да с учётом текущего времени, когда поэзия не владеет умами (если не принимать во внимание календари и поздравления). Было бы замечательно показать книгу Пуччи полностью, но, конечно, нужно разрешение.

На обложке Alberto Sughi изобразил сидящего человека. Интересно знать, насколько связан рисунок с Анненским.

И ещё одно домашнее задание. На обратной стороне обложки написано об ИФА (предполагаю, что переводчиком). Там есть образ _fliegend Schiffahrer_. Похоже, что он из книги Фр. Ницше "Утренняя заря" (1881), часть 575. Это в первом приближении -- Мастер Летучего Корабля. Но как образ дан в профессиональном переводе книги Ницше на русский язык?



Червякову -- 60!
22.03.21 | 04:34

Все, кто причастен к Миру Иннокентия Анненского, знают портрет его замечательного исследователя -- сегодняшнего юбиляра. Но я всё равно с почтением его прикладываю.

Александр Ипполитович -- истинный и истый литературный следопыт, давший нам, почитателям Анненского, возможность идти по его путям как по само собой разумеющимся. Более того, он наполнил их многими источниками для живого интереса -- и профессионального для специалистов, и сладостно-праздного для любителей. Сегодня, читая Анненского или о нём, трудно обойтись без решения -- а что об этом "у Червякова". И мы листаем страницы его изданий, всё равно -- бумажные или цифровые, вставляем закладки, делаем выписки.

И очень хотим, чтобы портрет продолжил наполняться содержанием. Собственно, это главное, что можно пожелать -- и самому Александру Ипполитовичу, и всем нам. И в связи с этим, конечно, всяческого ему благополучия, сил и множества добрых дней.





Обновление 15 марта
15.03.21 | 17:37

1. В собрании открыт очерк Albus'а "Маргариновый Аполлон" (Обозрение театров. 1909. 12 ноября), PDF. Он опубликован на 10 дней раньше "Заметок" А.Р. Кугеля, по материалам только первого номера "Аполлона", и в нём уже в принятом тоне: и препарирование "Вступления", и цитирование первой фразы статьи ИФА, даже дважды ("это успех", как написал Анненскому Волошин).

А.И. Червяков в своём перечне (Письма II, с. 420) называет автора -- С. Елачич. Я заинтересовался, кто это, и не смог решить задачу. "Словарь псевдонимов..." М.Ф. Масанова (Т. 3. 1958. С. 304) называет (по архиву С.А. Венгерова) Алексея Кирилловича Елачича (1892--1941). Но: 1) имя не на "С"; 2) это академический историк, не литератор и не фельетонист; 3) осенью 1909 г. ему было 17 лет, он только как закончил Киевскую 1-ю гимназию и поступил в СПб ун-т, и трудно от него ожидать витиеватого ерничества умелого рецензента.

На "С" в семье Елачичей можно назвать Софью Кирилловну, урожд. Холодовскую (1851--1929). Кстати, родную тётю И. Стравинского. Но возраст её не подходил для газетных памфлетов, да и не сочетается она с началом очерка: "Я -- мужчина, и не люблю у себя слез". Хотя... писала же З. Гиппиус от мужского имени -- и критику, и стихи. И не только З. Гиппиус. Тут декларация себя мужчиной от автора-мужчины как-то подозрительна.

У С.К. Елачич был сын -- Евгений Александрович Елачич (1880--1944). Вот он как раз писатель, но и педагог, редактор журнала "Что и как читать детям", 11-й номер которого за 1915 г. посвящён А.Н. Анненской по случаю её смерти. Но его детское направление деятельности далеко от фельетонов.

2. В собрании открыта статья В.В. Полонского "Вяч. Иванов и И. Анненский: к проблеме двух "моделей античности" на рубеже веков" (2010). PDF



Банкет 25 октября 1909
14.03.21 | 18:23

25 октября 1909 г. состоялся банкет по подписке в ознаменование выхода 1-го номера журнала "Аполлон". ИФА выступил с речью, в которой предложил также отметить 10-летие литературной деятельности гл. редактора журнала С. К. Маковского, читал стихи. Это событие много раз упомянуто в исследовательской литературе. Так вот: где это было?

С. К. Маковский в главе  "Иннокентий Анненский -- критик" своей книги "На Парнасе "Серебряного века" пишет, что торжество произошло в ресторане "Донон" (который, кстати, находился в том же здании, что и редакция, -- ул. Набережная Мойки, 24). И долгое время мне хотелось принимать это как данность, потому что писал руководитель журнала. Тем более, что в основе главы -- статья 1922 г.; не слишком много лет прошло, чтобы запамятовать.

А вот участник события и сотрудник журнала И. фон Гюнтер в своих более поздних воспоминаниях назвал ресторан "Кюба". Но он "из-за многих рюмок водки, перцовки, коньяка и прочего" мог и перепутать.

Однако 28 октября ежедневная газета "Обозрение театров" в календарной справке сообщила, что "третьего дня в ресторане Пивато состоялся оживленный банкет редакции и сотрудников журнала" (заметка полностью открыта в собрании). Но отчего бы и газете не перепутать, дело нередкое.

А вот современный автор пишет (пользуюсь текстом в Интернете):

"Большой известностью пользовался ресторан «Братья Пивато» (Б. Морская ул., 36). У «Пивато», как и в других знаменитых ресторанах города, нередко устраивались обеды и ужины в честь той или иной знаменитости – литературной, художественной, артистической или научной. В частности, 25 октября 1909 года у Пивато был организован торжественный обед в честь С. К. Маковского, создателя журнала «Аполлон»."
(Юлия Демиденко. Рестораны, трактиры, чайные. Из истории общественного питания в Петербурге XVIII – начала XX века. М.: Центрполиграф. 2011.)

Основания для сообщения об обеде, к сожалению, не указано. Помочь решить задачу могло бы меню, на котором расписались участники банкета. О нём упомянул Р. Д. Тименчик в прим. 52 к известной публикации "Письма Валентина Кривича к Блоку" (1981, с. 322). Но для этого надо попасть в архив.

В конце концов, я обратился к специалистам. Сведения, делающие решение однозначным, сообщил Александр Ипполитович Червяков. Это два письма А. Блока к матери, от 24 и 28 октября 1909 г. Тексты этих писем не вошли в 7-й синий том В. Орлова и были опубликованы в давней книге "Письма Александра Блока к родным" , подготовленной М. А. Бекетовой (Л.: Academia, 1927. Т. 1. С. 277-278). Слава богу, она нашлась в Интернете. В первом Блок пишет: "Завтра придется "чествовать" Маковского у Пивато (по пов. выхода 1 № "Аполлона")". А во втором: "В воскрес. чествовали "Аполлон" у Пивато — было довольно трезво и весело, говорили хорошие речи и хорошие стихи."

Не мог Блок ошибиться дважды -- накануне и спустя три дня. Значит -- "Пивато" (или "Братья Пивато"). В названии -- что-то итальянское. И это всё, что я узнал о ресторане, кроме престижности и необычайной дороговизны. Отчего такое название? Кто был владельцем? И главное -- где он находился? М. А. Бекетова сделала примечание: "Ресторан на Морской (ныне ул. Герцена)". Сегодня это снова улица Большая Морская. Но дом указывают и 36 и 16, где, кстати, находилось ещё два ресторана, в том числе "Кюба" ("Парижский"). Плюс перенумерация. И если о "Дононе" и "Кюба" сведения можно найти, то о "Пивато" -- ничего.

Ещё одно подтверждение ресторана "Пивато", подсказанное мне, -- запись М.А. Кузмина в дневнике от 19 октября 1909 г. (Кузмин М.А. Дневник 1908-1915 / Подгот. текста и коммент. Н.А. Богомолова и С.В. Шумихина. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2005. С. 178). Здесь в конце книги есть небольшая справка: "«Братья Пивато», фешенебельный итальянский ресторан (Б. Морская ул., 34); владелец Ф. Ф. Кенар" (с. 789).

С адресом -- полный разнос. Я нашёл и № 38. С улицей ясно, а"где ж этот дом?".

И вот эти "братья Пивато" -- они как-то связаны с симбирским 2 гильдии купцом Демидом Ивановичем Пивато? Который на самом деле – итальянец Доминико Пивато, попавший в плен при разгроме наполеоновской армии. Он остался в России и стал коммерсантом. Жительствовал и в Симбирске, и в Тамбове, где на улице Большой Астраханской владел трактиром «Берлин». Тем самым, в котором бывал М.Ю. Лермонтов и даже запечатлел в «Тамбовской казначейше» как одну из немногих достопримечательностей города.



13 марта
13.03.21 | 17:58

В предисловии к известной публикации писем В. Кривича к А. Блоку (1981) Роман Давыдович Тименчик писал (с. 317):

«Капризная» по стилевому заданию статья Анненского «О современном лиризме» <...> вызвала раздражение последнего <т.е. А. Блока>. <...> после публикации первой части статьи, Блок в письме к матери от 28 октября 1909 г. разъяснял: «Анненский — царскосельский» («Письма к родным», I, с. 279).

В "разъяснение" своего раздражения (которое ведь и возникло ПОСЛЕ выпуска 2-го номера "Аполлона") автором публикации, видимо, вкладывался смысловой акцент на то, что Анненский — не петербургский, не "наш", провинциал. Потом этот акцент повторялся исследователями. Но если обратить внимание на предыдущий абзац письма, где Блок писал о предстоящем участии в юбилейном собрании Литературного фонда и вспомнить, что его руководящим деятелем был Н. Ф. Анненский (которого Блок также знал лично), акцент просто не может возникнуть. Надо прочитать полностью мысль Блока: "1 № "Аполлона" -- плох. Посмотрим, что будет дальше Анненский — царскосельский.", — и становится ясно, что Блок только поясняет матери, о каком Анненском говорит. А "что будет дальше Анненский" означает, ЧТО он напишет в продолжении своей статьи.




Обновление 5 марта
05.03.21 | 18:04

В собрании открыта страница темы "Анненский и Розанов".
Страница А. Ахматовой дополнена фрагментами её бесед с Н. Струве.



О Розанове-2
01.03.21 | 18:20

В. В. Розанов опубликовал очерк "В училищном мире" по случаю первого выпускного акта в школе Левицкой (Новое время. 1908. 24 декабря. № 11778). Судя по первой фразе очерка, он присутствовал лично:

"В большой деревянной, дачного типа, комнате собралось избранное, как мне показалось, общество, чтобы встретить первый выпуск оригинального русского педагогического детища в Царском Селе, кратко именуемого "школой Левицкой"."

Однако, цитируя и комментируя выступление помощника попечителя петербургского учебного округа В.А. Латышева, В.В. Розанов ничего не пишет о речи Анненского, хотя и упоминает его, будучи наслышанным о его текущей преподавательской деятельности:

"По его <В.А. Латышева> участливой, длинной, подробной речи было видно, что без его содействия г-жа Левицкая едва ли бы многого добилась. И что, собственно, ей принадлежит только основная мысль школы, а разработка программ все время производилась в центральных органах министерства просвещения, и в настоящее время наблюдателем учебной части, или, как он официально именуется, "председателем организационного совета", состоит проф. Анненский."

Это странно, потому что, как известно, речи ИФА всегда были примечательны. Это отмечено и в заметке местной газеты («Акт в школе Левицкой», Царскосельское дело. 1909. № 1. 2 янв. С. 2): речь была названа "мастерски произнесенной". А завуч школы В.И. Орлов сохранил в своём очерке о школе её фрагмент:

"«Не праздничная размягченность чувств, а лишь вдумчивое отношение к законченному первому периоду в жизни Школы заставляет меня уже лично от себя прибавить к сказанному следующее: Мы никогда не унывали, и наша история шла счастливо — ровно настолько, чтобы дать необходимый искус осуществляемой мысли. Мы многим должны быть благодарны, но я не знаю ни одного имени, к которому могло бы относиться сегодня не только наше осуждение, но даже наш упрек» (Орлов В. Краткий очерк возникновения и развития Школы // [Левицкая Е.С.] Школа Левицкой: (1900-1911). СПб.: [Тип. А.С. Суворина], 1911. С. 16. Без подписи. С. 16).

Так что Анненский и Розанов виделись. Были ли знакомы лично -- вряд ли (так же, как и с Мережковским).



О Розанове
27.02.21 | 18:09

В опубликованных письмах В.В. Розанова  к Э.Ф. Голлербаху есть два упоминания Анненского (см.: Розанов В.В. В нашей смуте. Статьи 1908 г. Письма к Э.Ф. Голлербаху. Собрание сочинений под общей редакцией А.Н. Николюкина. М.: Республика, 2004. С. 346, 364). Оба вызывают вопросы.

Первый вопрос.

<лето 1917> "Пришла книжка об Инн. Анненском, и хочется Вам дать."
О какой книге речь? Е.А. Голлербах подтвердил моё предположение, что это мог быть только что появившийся 2-й том "Театра Еврипида" под ред. Ф.Ф. Зелинского. С этой книгой Розанов связан напрямую как инициатор известной полемики, в "Предисловии" редактор приводит его статью в январском "Новом времени". Хотя нельзя исключать и 1-го тома, вышедшего за год до этого. Но эти книги не ОБ Анненском, а его переводы.
Евгений Александрович предложил и книгу "Библиография Иннокентия Анненского", составленную Е. Архипповым и выпущенную издательством "Жатва" в 1914 г. Она ОБ Анненском, но смущает 3-годичная давность. Неужели она только в 1917 году "пришла" к Розанову?

Второй вопрос.
<август 1918> "Любопытно, что я (честное слово) свои письма никогда не находил интересными (болезненны, смутны, мутны) (а чужие -- всегда находил -- любопытны. Как-то я заглянул в Ваши, где вы пишете об Анненском, о К. Арсеньеве, о Царском Селе, -- это волшебство и поэзия) <...>"
Интересно, чтО писал Голлербах об ИФА в письмах к Розанову? К сожалению, они не изданы, хотя и сохранились в архивах, по сообщению Е.А. Голлербаха. Я нашёл только один фрагмент, и тот не об ИФА, в книге А.Ф. Малышевского "Вешние воды Василия Розанова" (2004).

Комментарий:

Т. Ф. Нешумова: Из письма Розанова к первой жене Архиппова, Надежде, известно, что она посылала ему не библиографию ИФ, а "Миртовый венец", книгу статей Архиппова. О получении ее Розанов писал весной (я предполагаю, март) 1916 г. Архиппов, т. 2, с. 735.




20 февраля
20.02.21 | 11:45

5-6 февраля состоялась очередная международная конференция "Поэтика текста" в Твери (ТвГУ, РГГУ). В её программе прозвучал и "анненский" доклад -- Светланы Игоревны Переверзевой (РГГУ) "Разрыв именной группы как художественный приём в лирике И.Ф. Анненского".



12345678910 ... 28


© М.А. Выграненко, 2013-2021
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS