Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника


12345678910 ... 30

Обновление 20 сентября
19.09.21 | 11:57

Рассматривая "темный сапфир" в лирическом эссе "Моя душа", я решил собрать камни у ИФА и тех,  кто это уже делал. Первая помощь -- словарь У.В. Новиковой1. Из  него: слово  "камень" встречается в стихах Анненского 26 раз и еще 3 раза -- слово "каменья". К нему надо добавить другие минеральные слова: "альпийский" (1), "базальтовый" (1), "глина" (1), "гора" (3),  "гранит" (2), "скала" (2), "мрамор" и "беломраморный" (2, 2). Важными у Анненского являются драгоценные (полудрагоценные) камни, то есть те, что преобразованы руками мастера: "алмаз" и "алмазный" (1, 3), "бирюза" и "бирюзовый" (2, 1),  "изумруд" (1), "малахит" (1), "сапфир" и "сапфирный" (1, 1), "топаз" (1), "хрусталь" (6) и вдобавок "самоцветный" (1). К ним можно отнести и неминеральные, но тоже каменные слова "жемчуг", "жемчужина", "жемчужный" (3+2+3) -- существенное число. Но лидер, конечно, -- это "аметист" (9), единственный камень, давший название стихотворению, причем дважды.

Это серьезные числа, чтобы наблюдать и размышлять. Неудивительно, что такое желание возникало у исследователей не раз. Первая статья на тему камней у ИФА, на мой взгляд, -- А. Н. Елисеевой2. В собрании ее, к сожалению, нет, и единственное, что можно сказать по названию -- камни у Анненского сопоставлены с цвето-световой  гаммой, также важнейшей у него.

В 2012 г. была защищена кандидатская диссертация  А. А. Комиссаровой "Семантические и функциональные особенности категории символа в поэзии И. Ф. Анненского", где в в параграфе 2 третьей главы "Лингвопоэтический анализ семантики символ-понятий в гипертексте И. Ф. Анненского" есть  раздел 2.1 "Символы-камни в поэзии И.Ф. Анненского". Кажется, я обращался к автору, но полного текста работы не получил и довольствуюсь в собрании общедоступным авторефератом. В нем мысль о связи камней и цвета/цветов продолжена, но как -- не могу сказать. И библиографии в диссертации у меня нет. Что же касается самих "символов-камней", то у автора, видимо, не было в руках справочника У. В. Новиковой; она приводит другие числа словоупотреблений. Например, для аметиста -- 5, для жемчуга -- 6. Справочник, конечно, издан микроскопически, но на странице У. В. Новиковой в собрании есть замечание, что его можно приобрести у автора. Похоже, что и собранием А. А. Комиссарова не пользовалась. В своем труде она ограничилась драгоценными (полудрагоценными) камнями:

"Большинство из них, помещенные в сильную позицию и соприкасающиеся со смежными символическими парадигмами, актуализируют образно-смысловой потенциал элементов ассоциативно связанных полей".

Замечу, что для меня, непрофессионала, это трудно-понимаемый язык. Замечу также, что А. А. Комиссарова отметила главенство аметиста среди камней ИФА.

И в том же 2012 г. опубликована статья Н. В. Налегач "Символика аметистов в поэзии И. Анненского"3. Она как раз рассматривает главный камень Анненского в "символике драгоценных камней" поэтов-символистов. Наталья Валерьевна проводит замечательный анализ, не упуская из виду справочник Новиковой. Статья открыта в собрании (как и в Сети).

А на днях я нашел (опять же в Сети) интереснейшую статью Г. Н. Шелогуровой "Мифологема «белый камень» в поэтике Иннокентия Анненского" (2016)4. Не откладывая, открываю ее в собрании. Интересна она сразу несколькими пунктами. Галина Николаевна

1) рассматривает "образ камня" вообще, шире драгоценностей;
2) исходит от Ф.И. Тютчева и В.С. Соловьева, дополняя соответствующие темы в творчестве ИФА;
3) расширяет тему камней в области прозы и драматургии ИФА ("Фамира-кифаред").
И действительно -- "мысли-камни" Анненского так и напрашиваются. Кроме того, Г. М. Шелогурова
4) касается фольклорного образа камня, который соотносит с лирикой Блока;
5) упоминает и значимую тему "искусственного" камня в виде статуи, уже всестороннее исследованную;
6) продолжает развивать соотношение камней и цветности/света, начиная с названия статьи.
Более того, 7) устанавливает связь камня и звука у ИФА! Короче, большой респект Галине Николаевне (в том числе и за ссылки на собрание).

Г.Н. Шелогурова взяла эпиграфом к своей статье строки Микеланджело в переводе Ф.И. Тютчева. Нельзя не сказать о комментарии к этим строкам Т.В. Цивьян в статье "Живой камень: царскосельские мраморы у Анненского" (2014). И кроме того в ней ценные соображения о творческом осмыслении камня, несмотря на скульптурную заданность. 

Добавлю интереснейшее наблюдение образа камня в переводе "Геракла" О. Д. Филатовой в статье "Своеобразие драматургических опытов И. Ф. Анненского (переводы и оригинальные драмы)" (2011). Образ «холодного камня» отмечен в статье Г. В. Петровой "К проблеме интерпретации «Трилистника вагонного» И. Ф. Анненского" (2002). Для понимания достаточно воспроизвести это четверостишье ("Зимний поезд"), вспоминая отношение ИФА к желтому цвету:

Пары желтеющей стеной
Загородили красный пламень,
И стойко должен зуб больной
Перегрызать холодный камень.


Обе статьи открыты в собрании.

И еще к аметистам ИФА, открывая два стихотворения А. С. Кушнера, опубликованных в журнале "Звезда" в декабре 2009 г., к 100-летию со дня смерти ИФА. Стихи почтеннейшего Александра Семеновича как всегда проникновенны, но в стихотворении про Серебряный век мне трудно кое с чем согласиться. Например, "Нелюбознателен, нелюбопытен я". Думаю, что это поэтическая фигура. 

И век Серебряный, признаюсь ли, чуть-чуть
Наскучил, лилии его и аметисты.
Вцепись, знаток его, в другое что-нибудь.
Не слишком ль приторно поют твои солисты?

Понимаю А. С. Кушнера, но Анненский не знал, что живет в Серебряном веке. И искренне любил лилии и аметисты, вкладывая в них поэтические смыслы, не особенно привязываясь к окружению. Это были его лилии и аметисты, а не поэтической ситуации. Вряд ли в этом было что-то _бальмонтовское_. Так ведь и Бальмонту он отдавал должное, хорошо зная его творчество, большое и разное, и при этом мог писать поэтические шутки в его адрес.

1 Новикова У. В. Частотный словарь лексики лирики И.Ф. Анненского. Краснодар, Изд. КубГТУ, 2006.
2 Елисеева А. Н. Символика камней и их цветообозначение в лирике И. Анненского // Слово в системных отношениях на разных уровнях языка (функциональный аспект). Всероссийская научная лингвистическая конференция. Екатеринбург, 1993.
3 Налегач Н. В. Символика аметистов в поэзии И. Анненского // Филологический класс. Выпуск No 2/2012.
4 Шелогурова Г. Н. Мифологема «белый камень» в поэтике Иннокентия Анненского. // Acta Universitatis Lodziensis, Folia Litteraria Rossica 9, 2016. С. 61-72. http://dx.doi.org/10.18778/1427-9681.09.06



Из курса "История античной драмы"
12.09.21 | 17:53

"...едва ли есть область знания, в которой силы человеческого ума изощрились бы до более тонкой, почти художественной критической работы, чем сфера классической филологии".
(1-я лекция курса "История античной драмы")
"Художественная критика" -- это ведь и о трудах самого ИФА.

"Повторяю:  античность для меня есть до некоторой степени скрытая часть  нашего сознания <...> Будем же изучать, работать, сомневаться -- это наша обязанность. Но не будем отказываться от вчерашнего дня и не дадим считать себя беднее, чем мы есть на самом деле."
(Из черновиков курса "История античной драмы")

Для возникновения театра в Аттике, помимо "необыкновенной прозрачности воздуха",  который "своими особенными свойствами давал  возможность любоваться предметами во всей красе и смягченной отчетливостью их очертаний на сравнительно большом расстоянии":
"Важен  был также и рельеф страны. Ее пологие склоны вызывали мысль об амфитеатре, о размещении зрителей."
(Лекция 14 курса "История античной драмы")
Не перестаю удивляться мысли и воображению ИФА.

Анненский и математика.
Я уже не раз обращал внимание на этот сюжет. Еще одно проявление находим в записях одной из слушательниц лекций курса "История античной драмы" (Лекция 20).
Интересно  представить себе Иннокентия Федоровича поворачивающимся к доске, берущим мел и чертящим график. И поясняющим его терминами "ужас", "сострадание", "пафос".



Читая эссе "Моя душа"
12.09.21 | 12:16

"Мою судьбу трогательно опишут в назидательной книжке ценою в три копейки серебра."

Это из лирической прозы под названьем "Моя душа". У произведения минимальный комментарий в СиТ 90. Ничего не сказано про эпиграф. Удивительно мало наблюдений исследователей; я знаю два -- М. Жажояна и Е.Ю. Геймбух. В первом еще в 1990 г. отмечено то же. Его автор сопоставил произведение со стихотворением А. Бертрана "Шевреморт" из книги "Ночной Гаспар". А в 24-й лекции курса "История античной драмы" (с. 132) есть прозаический перевод ИФА из Архилоха  с таким началом:

"О душа, о ты, моя душа! Ты печальная игрушка бедствий без счета..."

Но, конечно, текст "стихотворения в прозе" Анненского самостоятелен и располагает к размышлениям.

"А ведь этот мешок был душою поэта — и вся вина этой души заключалась только в том, что кто-то и где-то осудил ее жить чужими жизнями, жить всяким дрязгом и скарбом, которым воровски напихивала его жизнь, жить и даже не замечать при этом, что ее в то же самое время изнашивает собственная, уже ни с кем не делимая мука."

(Подобрал картинку "темного  сапфира", к которому в "Моей душе" обращено проклятие Анненского. Нет, не к нему, а к пальцу,  на котором он  находится... Да нет же. Палец -- это только палец.)





Обновление 5 сентября
05.09.21 | 17:51

Наблюдения "Трилистника в парке" пополнились в собрании статьей Катерины Грациадеи (Caterina Graziadei) "Rovina del classico. Il trifoglio del parco di Innokentij Annenskij" (Quaderni Warburg Italia, 2-3, 2004-05). На итальянском языке, PDF. К статье прилагаются авторские переводы стихотворений трилистника, а также стихотворения "Л.И. Микулич".
В статье предлагается подробный анализ стихотворений трилистника (метрический, лексический, синтаксический). Автор исследует их в свете речи Анненского «Пушкин и Царское Село», особенно подчеркивая тему и образ «статуи» в связи с классической культурой Анненского, с одной стороны, и с Пушкиным, -- с другой.
С благодарностью отмечу, что статью и информацию передал наш сообщник Стефано Фумагалли.



Обновление 21 августа
21.08.21 | 17:23

Обновление собрания.

1. Открыт полный текст монографии Натальи Валерьевны Налегач ""Поэтика отражений" И. Анненского и феномен поэтического диалога в русской лирике XX века" (2012). PDF

2. Открыты фрагменты монографии Самсона Наумовича Бройтмана "Поэтика русской классической и неклассической лирики" (2008).
Полный текст главы "Ирония", в силу особой значимости в связи с ИФА. У него обозначена _трагическая ирония_ (термин дан еще Ф. Сологубом), в качестве иллюстрации которой выделено стихотворение "Смычок и струны" (в главе "Символ").
Сопоставление и противопоставление ИФА и Вяч. Иванова.
Ряд реминисценций в главе "О. Мандельштам. В Петербурге мы сойдемся снова". Кроме "черного солнца" (о котором я не раз размышлял), привлекает внимание "черный бархат". Скорее всего, Мандельштам для строк "В черном бархате советской ночи" и "В черном бархате всемирной пустоты" держал в уме стихотворение "Смычок и струны", чего не скажешь о А.  Блоке с его "бархатной ночью"  ("Венеция", 3). Вряд ли -- и о его же "черном бархате" из "Три послания", 2 и 3.
Пожалуй, первый опыт сопоставления ИФА и Б. Окуджавы.

Комментарии:

Дина Магомедова
Как прекрасно Самсон Наумович читал стихи Анненского! Прямо слышу голос: "И было мукою для них, Что людям музыкой казалось". Со студенческих лет помню. И ужасно жалею, что не записали чтение.



ДР
20.08.21 | 17:45

20 августа / 1 сентября -- 166-й День рожденья И. Ф. Анненского.


(Открытка 1975 г. "Композиция из осенних листьев и цветов", фото И. Бурова)



150-летие Л.Н. Андреева
09.08.21 | 17:41

9/21 августа -- 150 лет со дня рождения Леонида Николаевича Андреева.



Памяти Н.Ф. Сличенко
28.07.21 | 17:38

Этот месяц начался с того, что не стало 86-летнего Николая Алексеевича Сличенко. Его голос со мной, в нашем доме, с того времени как себя помню. Он сделал цыганский вариант "Среди миров" (и любил его исполнять до последних лет).



Пропущенный юбилей
20.07.21 | 04:59

Случается, что я пропускаю значительные даты. Эти подсказал почтовый конверт. 11/23 марта -- 200 лет со дня рождения Алексея Феофилактовича Писемского. А 21 января / 2 февраля было 140 лет со дня его смерти. Он немного не дожил до своего 60-летия.



Анненский много раз и с почтением обращался к имени писателя, даже называл его "великим". И это объяснимо, потому что Писемский одно время -- наверное, целое десятилетие второй половины XIX в. -- был одним из первых властителей умов. Вот его характеристика в статье "Гончаров и его Обломов":

"...пессимист и циник по натуре, он холодно и серьезно разбирает перед нами все мелочное, завистливое в человеке, вещей душевный сор: это его не пугает, потому что он ничего более и не ожидает встретить. Путь этот отмечен гением Золя."

В этой же статье Анненский упомянул роман "Взбаламученное море", в статье "Драма на дне" -- героя романа "Тысяча душ". А в статье "Эстетика "Мёртвых душ" и её наследье" обращал внимание на его "жуткую оголтелость". Это говорит о том, что он хорошо знал творчество Писемского.

Но, конечно, важнейшей является статья из первой "книги отражений" о пьесе Писемского "Горькая судьбина". Это только литературный анализ,  в нем нет вставок характерной лирической прозы Анненского. И поскольку статья входит в "трилистник" о "социальных драмах", то интересна прежде всего как выражение общественно-политических взглядов ИФА,  с замечаниями о "городском пролетариате" и "зловонном дыхании" крепостничества, о "высоком духе народа, умевшего сберечь свободное сердце и в самом рабстве". Я, признаться, до сих пор не читал этой "трагедии крепостного права", пьесы "настоящего трагического ужаса", пьесы об "изуродованной жизни" и "невменяемых людях". Решил устранить этот недостаток и нисколько не пожалел. Теперь вполне понятны слова ИФА:

"Писемский — враг всякого мелодраматического багажа трагедии, в том числе и монологов, этой излюбленной Шекспиром формы лунатизма."

Не забывает Анненский и любимой античности, рассуждая о Софокле, об ужасе и сострадании по Аристотелю.

Особое внимание привлекают нелестные мысли Анненского о чиновничестве, о "Шпрингелях", ведь он сам был многолетний администратор и чиновник:

"Шпрингели — это плоть от плоти и кость от кости крепостничества. <...> Неужто в Шпрингелях спасение русской земли?"

И очень интересен ответ-предвидение: 

"Обладатель молодого голоса будет вольным, а его дети пойдут в толпу людей, которые, кровяня руки, будут выдергивать из родимой земли самые корни срубленного поганого дерева. <...> Писемский не знал, откуда придут люди, которые внесут в народную среду необходимый и желанный для нее нравственный авторитет. В одном он был, по-видимому, уверен, что это не будут чиновники <...>"

Анненский тоже этого не знал... А вот вариация любимого положения Анненского:

"Безысходное несчастье, мучительное чувство греха, сознание строгих глаз бога, от которых некуда уйти, ведут Анания к тому, чтобы вокруг него страдало как можно меньше людей, а чтобы ему самому принять как можно больше казни."

Ну и наконец, Писемский "владел и тайной устной народной речи как никто ни до, ни после него".

В Новосибирске есть улица Писемского (одна из пяти в городах России, по Википедии). Это важная дорожная линия, но если спросить кого-нибудь на ней, чье имя носит, вряд ли кто даст ответ. Потому что она проходит исключительно по промышленной зоне, вдоль нее нет жилых домов. А водители и рабочие не задаются таким вопросом.



Обновление 5 июля
04.07.21 | 09:06

Открыта статья Ефима Павловича Беренштейна (Тверской университет) "Проблема Гоголя в эстетике Ин. Анненского" (1996).

Открыт фрагмент предисловия Б. Бугрова к 2-х томнику пьес "Дар мудрых пчел" (1996). В 1-м томе помещена "Лаодамия", так что это очередной вклад в уже объемную коллекцию текстов, посвященных этой трагедии (в сопоставлении с трагедиями Вяч. Иванова и Ф. Сологуба).



12345678910 ... 30


© М.А. Выграненко, 2013-2021
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS