Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



« 22 мая 1909  | В начало |  Метерлинк »


Страница "Электры"

16.05.19 06:46

16.05.2019

120 лет назад в апрельской и майской книгах ЖМНП напечатан перевод ИФА трагедии Еврипида "Электра". Я открываю соответствующую страницу в собрании и этот текст.

Страха божия ради сложила
Эту сказку молва в миру... --

строки из пьесы подходят ко всей трагедии (как, впрочем, и к другим творениям Еврипида).

Это трагедия о мести. И трагедия мести. Тем ужаснее, что она -- о семейной мести, выплавляющей звено за звеном беспрерывную кровавую цепь.

"Сказка" была широко распространена в античности, ещё от гомеровского эпоса. Но "героиня" с таким именем появилась среди дочерей Агамемнона позже, придумана древнегреческими лириками и передана по наследству великим трагикам. Все трое использовали сюжет, а Софокл и Еврипид -- в одноимённых трагедиях и практически одновременно.

Привлекает внимание имя Электра. У нас неизбежны ассоциации с терминами "электричество", "электрон", "электронно-вычислительная машина", "электронная таблица", "электронные СМИ" (не все они корректны в использовании корня, но почему-то получили широкое хождение, даже моду; есть, видимо, что-то привлекательное в этом "электро"). Я нашёл два варианта, поясняющие имя. Поясняющие, но не объясняющие. Первый связан с прямым значением слова, янтарём. Этот камень -- наглядный инструмент физического явления, которое изучал  ещё Фалес. Явление сопровождается красотой камня, издавна использовавшегося для украшений. Второй вариант я нашёл в комментарии В. Н. Ярхо к трагедии Софокла в издании 1990 г. ("Литературные памятники"). Виктор Ноевич скептически передаёт происхождение имени Электра, данное древним лириком Ксанфом: мол, это изменённое прозвище одной из дочерей Агамемнона Алектра, образованное отрицательной приставкой и словом, означающим супружеское ложе, т. е. "безбрачная". Но у Еврипида героиня дважды побывала замужем, фиктивно и на самом деле.

Набор имени в компьютерном поиске приводит к куче изображений броского персонажа комиксов и мультов -- культуре, далёкой от моего собрания. В этом многочисленном однообразии мне трудно было подыскать иллюстрацию к странице трагедии, художники сюжет не баловали, и я остановился на древней краснофигурной вазе с фигурами Электры, Ореста и Пилада.

Трагедия "Электра" планировалась Анненским в 3-й том "Театра Еврипида", вместе с братским "Орестом". Отдельной сопроводительной статьи к ней не написано и в плане издания, переданном В. И. Анненским-Кривичем издательству Сабашниковых, такой статьи нет. Может быть, Анненский рассудил, что будет правильно завершить публикацию "складня" общим послесловием. Так он и сделал спустя год, напечатав большой сравнительный анализ этой мифологической истории в представлении трёх титанов трагедии -- "Миф об Оресте у Эсхила, Софокла и Еврипида" (первоначальное журнальное название: "Художественная обработка мифа об Оресте, убийце матери в трагедиях Эсхила, Софокла и Еврипида").

Ф. Ф. Зелинский планировал поместить трагедию в V том своего издания, но оно прекратилось на III томе. Поэтому важным вкладом в историю публикаций анненского перевода "Электры" Эврипида явился редакторский труд В. Н. Ярхо, реализованный в нескольких изданиях 1969-1999 гг. Однако в 1960 г. трагедия была опубликована в книге, подготовленной В. В. Головней, которую я, к сожалению, в руках не держал. Изменения В. Н. Ярхо однотипны с его изменениями в других еврипидовских переводах Анненского. Почему-то в "Действующих лицах" и в тексте "старик" не стал на этот раз "дядькой", как в "Финикиянках". Зато подперчил сам Анненский, обозначив "старого дядьку" в своих "Лицах..."! Правда, потом везде в тексте у него всё-таки "старик". Обращаю внимание в исходной публикации на кое-где появляющийся курсив, исчезнувший во всех последовавших печатных версиях текста.

= = = = 

19.052019

Открывая страницу и исходный текст "Электры", я прочитал одноимённую пьесу Софокла в переводе Ф. Ф. Зелинского ("Литературные памятники", 1990). Конечно, версии мифа от древних авторов сильно отличаются. Их тем более интересно сравнивать, что они появились практически в одно время и лет на 50 позже версии Эсхила, которую оба наверняка имели в виду. И если Софокл полностью на стороне Электры и Ореста, говоря о совершённых ими убийствах как о торжестве справедливости, то у Еврипида это -- "преступная расправа", "победа нечестивая". Он даёт нам один из мощных своих парадоксов:

Пускай права была их месть
иль преступить ума не может мудрый?

Но меня интересовал прежде всего перевод Зелинского. Он сделан добротно, местами красиво. Вызвал улыбку неоднократный повтор возгласа Электры "О горе мне, горе!" Сразу вспоминается Семён Семёныч Горбунков из знаменитой советской кинокомедии "Бриллиантовая рука", после пьянки, в трусах, произносящий эту фразу. (Вот интересно, это совпадение, или автор сценария держал в голове запоминающийся повтор из трагедии Софокла?) Есть и в анненском переводе трагедии Еврипида несуразные "ба" и "чу". Надо вспомнить слова Зелинского из статьи-некролога об Анненском:

"Рассудочный характер античной поэзии ведет к тому, что её мысли сцеплены между собою либо взаимной подчиненностью, либо всякого рода союзами и частицами. Это для переводчика один из главных камней преткновения. Русская поэзия периодизации не терпит и бедна союзами..."

Может, в этом причина появления стольких "ба" у Анненского? Но в целом перевод ИФА мне видится гораздо ярче, динамичнее, сильнее по воздействию на мысль и воображение.

А вот что написал В. Н. Ярхо в послесловии к переводам Софокла Зелинским:

"Задача перевода, по Зелинскому, -- не буквалистское следование оригиналу (в этом с ним едва ли есть необходимость спорить), а передача тех представлений и чувств, которые заключены в подлиннике и могут извлекаться из контекста, не будучи в нем никак названы. Понятно, что такой подход чреват субъективностью, неизбежно ведущей к модернизации древнего автора, -- этот упрек бросил автору сразу же после выхода его Овидия В. Я. Брюсов. Мы увидим, что почти то же самое можно сказать и о выполненных Зелинским переводах Софокла".

То же самое комментатор писал и в адрес Анненского. Это показывает, что оба переводчика двигались в одном направлении, хотя и по-разному и даже с некоторой долей соперничества. Это сближает их и с древними авторами, и в "модернизме", в который зачем-то повелось вкладывать упрёк.

Перевод -- продолжал В. Н. Ярхо -- "...всегда является отражением мировоззрения и эстетической концепции переводчика", "Однако переводчик не имеет права подсказывать свой путь, чтобы насильно вести по нему читателя". В этом я вижу противоречие. Почему "не имеет права" и почему "насильно"? Две с половиной тысячи лет отделяют нас от древних авторов и их действительности, тексты их подверглись массе переписей и доработок. Кто сейчас решится сказать с истинной точностью, как было и какими дОлжно быть творениям тех времён? Тут за сто последних лет столько наворочено редактирования, манипуляций, адаптаций, лжи и утрат... Взять, к примеру, изучавшуюся не так давно в школе книжку Н. А. Островского "Как закалялась сталь". Мы и сейчас не знаем истинного, научно подготовленного текста, как и правдивой биографии героического автора. Что уж пенять Анненскому за Еврипида.

Я согласен с научными констатациями в порядке комментирования. Но предпочитаю, чтобы они не мешали воспринимать красивый труд.

Финал трагедии Анненский передаёт словами:

О, смертный: обид и нарушенных клятв
Страшися, и свят, и свободен...

И ещё:

Радуйтесь... вы, кому радость дана.

Да, так. Именно с многоточием. Без восклицательного знака. В сопровождении ремарки о том, что "хор молча покидает сцену, под мерные звуки ударных инструментов, отбивающих такт..."





« 22 мая 1909  | В начало |  Метерлинк »


© М.А. Выграненко, 2013-2022
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS