Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



« А. Н. Бенуа  | В начало |  Фото 1891 г. »


М. Роллина, "Библиотека"

25.04.20 15:21

Ещё один пошёл к французам. Это Павел Кашин, перевод и мелодекламация стихотворения Мориса Роллина "Библиотека". И это само по себе хорошо. Но, конечно, я сопоставляю с переводом ИФА. И хочется при этом посмотреть на качественный подстрочник, зная, как Анненский делал своими чужие стихи.

Я послушал несколько раз и думаю, что лучше бы Павел продекламировал перевод Анненского, тем более, что размер тот же. Думаю также, что Кашин его читал; вот и рифмы в первой строфе те же. Но он зря прямо называет то, что ИФА не называет, а описывает (замечательный и исследованный приём) -- книги, картины. Конечно, гасят глаза и слух "хрипы чресел", "вперился", "всем собою тряс" и другие места. Особенно непонятно, зачем у Кашина часы пробили двенадцать раз, хотя в оригинале (и у ИФА) классное treize.

П. Кашин:

Мне мнилось, что вхожу  я в древний лес.
Как призраки, тринадцать ламп овальных
Там день и ночь бросали блеск печальный
На лица бледных книг и их чудес.

Я дрог всем телом,  проходя один
В тумане, пригвождённый к хрипам чресел
Тринадцати мертвенно бледных кресел,
И взглядами с тринадцати картин.

И вдруг упала ночь, и я  вперился
В окно, где вдруг летел и испарился
Домашний дух, он всем собою тряс.

И задрожал мой ум,  внезапно остановлен,
И пробили часы двенадцать раз
В ужасной тишине проклятых комнат.


Оригинал:

Elle faisait songer aux tres vieilles forets.
Treize lampes de fer, oblongues et spectrales,
Y versaient jour et nuit leurs clartes sepulcrales
Sur ses livres fanes pleins d’ombre et de secrets.

Je frissonnais toujours lorsque j’y penetrais :
Je m’y sentais, parmi des brumes et des rales,
Attire par les bras des treize fauteuils pales
Et scrute par les yeux des treize grands portraits.

Un soir, minuit tombant, par sa haute fenetre
Je regardais au loin flotter et disparaitre
Le farfadet qui danse au bord des casse-cous,

Quand ma raison trembla brusquement interdite :
La pendule venait de sonner treize coups
Dans le silence affreux de la chambre maudite.

Я нашёл ещё один, любительский перевод В. М. Кормана из г. Владимира, 2011года. https://stihi.ru/2011/01/25/7300.

Не могу и об этом переводе сказать, что он превзошёл анненский, хотя сохранена сонетная рифмовка оригинала:

Там вспоминался мне глухой трухлявый бор.
Тринадцать длинных ламп, откованных из стали,
как призраки, свой свет бросали в этом зале
на полки блеклых книг, таивших древний вздор.

Войдя туда, я вмиг утрачивал задор.
Казалось, там одни лишь страхи и печали.
Тринадцать кресел в ряд меня в объятья звали.
Со стен тринадцать лиц буравили в упор.

Однажды в полночь, там, в оконные проёмы
я видел антраша танцующего гнома,
мелькавшего вдали на страшной высоте.

Мой разум трепетал, от страха сжались веки:
часы тринадцать раз пробили в темноте --
в ужасной тишине глухой библиотеки.




« А. Н. Бенуа  | В начало |  Фото 1891 г. »


© М.А. Выграненко, 2013-2019
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS