Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



« Евзлин  | В начало |  БорФед »


Обновление 5 октября

05.10.20 05:51

Открыты две УКР-рецензии -- 168 (1907) и 215 (1909). Обе PDF.

Первая -- на книгу Р. Зайчика "Люди и искусство итальянского возрождения" в русском переводе 1906 г. В ней, конечно, обращает внимание имя Фра Беато Анжелико, занимавшее ИФА ещё с заграничной поездки 1890 г. (см. письмо жене от 30.06.1890, путевые заметки в публикации В. Кривича 1925 г., 2-е "Пед. письмо"). Не передал ли Анненский свой интерес к художнику своему ученику Н. С. Гумилёву? Также интересно обсуждение Фр. Петрарки и Дж. Боккаччо. Ведь "Анненский в итальянофилии замечен не был", как написала современный исследователь в единственной известной мне статье на эту тему, см. в собрании: Панова Л. Г. Анненский-петраркист: «Дальние руки» (2013). Для ИФА в связи с этим неизбежно обращение к монументальному труду А. Н. Веселовского. Сквозь аскетичную плоть служебной рецензии пробиваются характерные фразы:

"книга вовсе не загромождена аппаратом эрудиции",
"цюрихский профессор не допускает себя до эмфаза",
"Или это уж судьба греческого искусства характеризоваться общими местами?".

Вторая, одна из последних служебных рецензий, -- на пятитомное собрание сочинений Ивана Бунина 1904-1909 гг. Рецензия весьма благожелательна и значительно укрепляет тему, о которой мало кто говорил, и которую наспех можно было посчитать надуманной. Хотя мы знаем краткое, но ёмкое обращение к имени И. Бунина в статье "О современном лиризме". Но и помимо темы в рецензии несколко значимых характеристик:

"...мистицизм его не тревожит угрюмым колоритом творений Леонида Андреева",
"даже довольно рискованные темы (напр., рассказ «Осенью », 1, 25 слл. об адюльтере в окрестностях Одессы) разработаны изящно и без всяких гривуазных подробностей." ,
 "стихотворец лишь уменьшает то, что на нашем языке так неточно называется его "вдохновением"",
"римлянину, конечно, не всегда легко было среди обилия долгот латинской речи подыскивать дактили, а Овидий был на это великий мастер, но к жанру Бунина все же как-то мало идет дешевая эрудиция латинских цитат."

Добавление к обновлению.

В. Е. Гитин в своей статье "«Театр Еврипида» Иннокентия Федоровича Анненского. История публикаций" дважды обратился к воспоминаниям М. В. Сабашникова (с. 360, 377-378). Я последовал за ним и добавил фрагмент на страницу Ф. Ф. Зелинского (поскольку речь идёт о выпуске "Театра Еврипида" 1916-1921 гг.). Пользовался 2-м изданием "Воспоминаний" ("Книга", 1988). И вот о чём подумалось.

Во-первых, читая этот текст, надо учитывать временную удалённость описываемых событий, возраст, и память автора. Тем не менее, фраза М. В. Сабашникова о "трёх друзьях", давших "друг другу слово перевести трех греческих трагиков" не вызывает у меня полного согласия с вердиктом о ней В. Е. Гитина: "Совершенно очевидно, что «сюжет» этой «клятвы», имеющий уже явно культурно-мифологический характер, принадлежит не Ф . Зелинскому, известному русскому античнику, а скорее, самому мемуаристу" (с. 360). Но ведь фраза начинается словами: "Как мне рассказал Ф. Ф. Зелинский..." Почему бы не допустить, что это правда, хотя бы частично? Разве не мог "известный русский античник" мифологизировать события, иначе говоря, присочинить? Ещё как мог, судя по многочисленному нарочитому называнию ИФА другом после его смерти (см. его статью-некролог и особенно "Вступление" к 1-му и 2-му тому "Театра Еврипида" в издании М. В. Сабашникова). Он и свою жизнь и деятельность мифологизировал. Так что в отношении "трёх друзей" (кстати, с Вяч. И. Ивановым, Зелинский действительно был дружен) почему бы Сабашникову быть не автором, а передатчиком мифа, который подтверждают, например, воспоминания бестужевок (о чём я писал раньше).

О переводах Еврипида ИФА: "Предстояло сговориться с его наследником, с которым у самого Зелинского произошла какая-то размолвка". Интересно, что имел в виду Сабашников? "Размолвка" случилась до начала работы над изданием? Или у него в памяти наложился последовавший ход событий?

"Ведь покойный Анненский был одаренный поэт..." -- вряд ли об этом было известно Сабашникову в 1914 г.

"С исключительной щепетильностью отнесся Ф. Ф. Зелинский к решающему заключению о работе покойного своего друга." А может, тут скрыта была и доля соперничества, возможность утвердить приоритет? "Отбрасывая всякие соображения об интересах переводчика ... имея целью наилучшее удовлетворение читателя" -- что-то тут скрыто, кажется.

Дальше есть нестыковка по времени: "В 1930 году наше издательство лишилось своего помещения. ... Пропал и подготовленный к печати перевод Еврипида (том 3). ... рукописи были перепечатаны, и один экземпляр находился на квартире Ф. Ф. Зелинского, уехавшего к тому времени за границу..." Издательство действительно прекратило своё существование в 1930 году, а М. В. Сабашников был очередной раз арестован. Однако 3-й том вышел в 1921 г., а Зелинский окончательно выехал в Польшу в 1922 г., хотя выезжал туда и в 1918 г. Дом, в котором, находилось издательство, полностью сгорел в октябре 1917 г. во время революционных событий, от попавшей в него бомбы. Но тогда не могло быть рречи о "вскрытом шкафе" с архивом издательства. Непонятно. И самое главное -- до сих пор неясно, где подготовленный к печати 4-й том? Что касается 5-го и 6-го томов, бывших у Зелинского, то они скорее всего погибли в ходе разрушения Варшавы и Университета в 1939 г. Вообще было бы интересно узнать о том, какие архивы Зелинского существуют в Польше и Германии, если существуют. И что в них. Но с этим теперь трудно.




« Евзлин  | В начало |  БорФед »


© М.А. Выграненко, 2013-2019
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS