Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



210 лет Гоголю
02.04.19 | 05:54

К 210-летию Николая Васильевича Гоголя.

Это имя, как известно, -- важнейшее в творческой жизни Анненского. Ему посвящены отдельные статьи и публичные выступления, размышления в других статьях, рецензиях, письмах, черновиках. Некоторое представление об этом даёт соответствующая страница собрания.

Отношение Анненского к Гоголю сложное, но всегда глубоко заинтересованное. Среди важнейших тем, волновавших его, -- пошлость и юмор. Я выпишу только одно место из черновых набросков:

"Гоголю было не под силу бремя его юмора — оно раздавило его. У него не было ни чувствительности Жан-Поля, ни неистощимой фантазии Диккенса, которые помогли этим поэтам сохранить свежесть и полноту творчества, а суровый аскетический идеал был слишком беспощаден. В сердце у него было мало любви к человеку. Он остановился на Акакии Акакиевиче."



Обновление 25 марта
25.03.19 | 05:07
Открыта рецензия 1903 года на издание Ф. И. Булгакова "Знаменитые художники XIX века" (1897) в 4-х выпусках; УКР II, № 109. PDF. Эта рецензия выделяется из массы других темой художественного творчества, которая, наряду с темой музыки, сильно увлекала ИФА. И потому он заметно вышел за рамки обычной служебно-педагогической сухости и педантизма.

Все четыре художника, которым отведены выпуски издания, были старшими современниками ИФА. Двое из них даже прожили дольше него. Первый выпуск -- о голландце Лоуренсе Альма-Тадема. Художник особенно интересовал Анненского, "не только благодаря профессиональному совершенству, но и как отличный знаток античного мира и древнего востока". Отсюда и повышенное внимание к технологическому качеству выпуска. Мы знаем вариант первых двух строк стихотворения "Мелодия для арфы" о хризантеме:

Мечта моей тоскующей любви,
Соперница волшебных роз Тадема...

Но прежде всего нам памятны строки письма-эссе к А. В. Бородиной от 25 июня 1906 г.:

"Я видел днём розу, уже полную тяжёлых слёз, но ещё махровую и обещающую... Но едва я коснулся до её ветки, как вместе со слезами посыпались и лепестки... Так и с моей невысказанной поэзией, с моими все ещё золотыми снами — Альма Тадема не соберёт их росистых лепестков на мраморе своего полотна — их завтра выметет эбермановский дворник..."

А. И. Червяков отметил, что Анненский подразумевает картину «Розы Гелиогабала» (1888). Скорее всего, так и есть, хотя розы украшают  и другие полотна художника.


Анненский отмечает "крайне малое знакомство русской публики с картинами Альмы Тадемы". Думаю, что и сегодня это имя несправедливо мало распространено.

Персона второго выпуска -- немец Людвиг Кнаус, "один из симпатичнейших художников 19-го века". Дальше ИФА пишет о его широкой известности в России в начале прошлого века. Я же (и наверное не только я), к сожалению, не слышал о нём и не видел раньше его творчества. С удовольствием открыл для себя это имя, рассматривая множество его картин в Интернете. Анненский пишет об "удивительной (по экспрессии) картине" "Я могу подождать" и указывает, что она находится в Третьяковской галерее. Эта картина была издана тогда на фотооткрытках, которые нередко предлагаются сегодня на Интернет-аукционах. А вот современного цветного изображения я не нашёл, что наводит на мысль: находится ли картина в Третьяковке до сих пор?  Анненский обращается к этой картине и в письме к В. К. Ернштедту от 30 сентября 1901 г., сетуя на задержку публикации своего «Ипполита»: "Ждать 4 месяца мне грустно, но да послужит мне утешением название знаменитой картины Кнауса Ich kann warten!”.

"Менее известен у нас Кнаус последних лет с его интереснейшими мифологическими идиллиями" -- эта сторона творчества всегда особенно примечательна для ИФА. Я нашёл только одну картину Кнауса такого рода -- "Проба сил". Жанровое мастерство художника и здесь, действительно, очень привлекательно.





Ещё два выпуска посвящены немецкому художнику Адольфу фон Менцелю и французскому художнику Жану-Луи Мейсонье. О первом ИФА пишет, что его картина «Новейшие циклопы» "дает некоторое представление об удивительной жизненности <...> и необыкновенно развитом чувстве действительности". Не знаю, почему "циклопы" и где они на картине; по-моему, так это "Металлургический цех". У второго ИФА называет, например, картину "Философ".







Розанов
21.03.19 | 15:01

Надо вернуться к 5 февраля и отметить 100-летие со дня смерти Василия Васильевича Розанова. Они с ИФА почти ровесники; Розанов родился в 1856-м. Зная печальный его конец, страшно представить, что было бы с Анненским, доживи он до 1919 года. Они ведь люди одного примерно круга. Лучше не представлять...

Связывает Анненского и Розанова прежде всего история выхода 1-го тома издания Еврипидовых трагедий, подготовленного Ф. Ф. Зелинским. Ольга Петровна Хмара-Барщевская, купив книгу, решила дать ход своему возмущению и обратилась к Розанову в поиске публичной защиты. Её письмо, написанное в день смерти Анненского, показывает, что до этого они не были знакомы, хотя могли бы: в 1891-93 гг. Розанов преподавал в Бельской прогимназии, а семья Хмара-Барщевских с тех же лет проживала в с. Каменец Бельского уезда. В письме есть интересный вопрос: "Вы ведь лично знали покойного Иннок. Фед.?" Во всяком случае, Анненский о Розанове не мог не знать; это имя встречается в письмах ему от М. А. Волошина и Вяч. Иванова. Очень вероятно, что читал его. Розанов в начале следующего года опубликовал большую часть письма невестки Анненского в в своей заметке "Переводчик и редактор: (К изданию переводов И. Ф. Анненского)" ("Новое Время"). С этого началась известная полемика, которую Ф. Ф. Зелинский включил и прокомментировал в Предисловии ко 2-му тому Еврипида (1917).

А небольшая переписка Розанова с О. П. Хмара-Барщевской завершилась её исповедальным письмом об отношениях с ИФА. Оно цитируется сегодня нередко.

Можно ещё вспомнить слова Э. Ф. Голлербаха, также переписывавшегося с Розановым и вспоминавшего его слова об Анненском: "Из декадентов он мне больше всего нравился. Запишите о нем все, что помните, чтобы осталось в литературе. Как ужасно он умер, внезапно и так рано". Знал бы он, как сам умрёт...

Л. В. Кацис в своей книге "Владимир Маяковский: Поэт в интеллектуальном контексте эпохи" (2000) проводит в отдельной главе замечательный анализ, где творчество Розанова показывается исходным влиянием для Анненского и Маяковского. Например, образ "сладчайший Иисус", присутствующий в последнем стихотворении Анненского.

Источник фото: https://rusmir.media/2019/01/05/rozanov 



Сравнительная заметка к "Ипполиту"
17.03.19 | 07:50

Занимательнейшее занятие -- сравнивать тексты анненских переводов в его собственном представлении и в представлении Ф. Ф. Зелинского (особенно после служебной круговерти).

Прежде всего, "Ипполит". Почему -- сказал сам Ф. Ф. в предисловии редактора ко 2-му тому Еврипида 1917 г.:

"Первенствует, разумеется, «Ипполит», одна из перворазрядных трагедий Еврипида, образец всех «Федр» последующих времен от Сенеки до д’Аннунцио. Высокое художественное значение этой трагедии и заставило меня отнестись к ее переводу с особым вниманием; к этому присоединялся однако мой личный к ней интерес — переводчику угодно было посвятить его мне — а также и то обстоятельство, что эта трагедия уже имелась в нашей литературе в хорошем переводе Д. С. Мережковского. В силу этих трех соображений трагедия «Ипполит» <...> предстанет перед читателем в наиболее обновленном виде."

Как он отнёсся "с особым вниманием", и мне интересно. Третье его соображение -- "хороший перевод Д. С. Мережковского" -- добавляет особую краску, потому что мы знаем об отношении Анненского и к этому переводу, и к его постановке на сцене (см. соотв. рец. в собрании). Вносить изменения в перевод Анненского с учётом перевода Мережковского -- заведомо не делает результат лучше.

Но сейчас я остановлюсь на малой детали (наверное, они, детали, все будут такие, если получится продолжить; я ведь только читатель). Говорю о перечне "действующих лиц". Непонятно, здесь-то зачем что-то менять? Но

1) убирается подзаголовок -- "в порядке их появления на сцену";
2) убирается нумерация актёров и соответствующая сноска ИФА;
3) убирается завершающее указание места, где происходит действие;
4) изменяется порядок действующих лиц; Зелинский устанавливает простой -- по "должностной" значимости, начиная с богов и заканчивая свитой; и тогда возникает вопрос, который до того не приходил в голову: почему Анненский установил именно такой свой порядок;
5) почти для всех персонажей меняется характеристика;
6) удаляются две позиции перечня -- "лица без речей", "свита Ипполита".

Остановлюсь на характеристиках.

Вот "Федра, жена Фесея". Зелинский уточняет: "молодая жена". Зачем? Понятно, что не старушка, но у неё двое детей уже. Ипполит у Анненского -- "сын Фесея от Амазонки". Ф. Ф. добавляет, что он "внебрачный". У Анненского -- "Вестник". Ф. Ф. делает его "конюхом Ипполита", а то, что он вестник -- в скобках. И ещё несколько мелких, незначительных изменений, но опять же -- ЗАЧЕМ?



Знакомство
11.03.19 | 14:03

110 лет назад 4 марта состоялось знакомство Анненского с С. К. Маковским и М. А. Волошиным; они приехали к нему В ЦС и, по словам сына, были ошеломлены. Волошин, вернувшись домой, и сам тут же, уже под утро, написал Анненскому о своём впечатлении от встречи с человеком, "с которым можно не только говорить, а у которого можно учиться".

На следующий день, 6 марта, Анненский ответил ему знаменитым письмом, которое с тех пор разошлось на десятки цитат. Увидев впечатление, которое он произвёл на своих молодых гостей, ИФА не сдержал ту эпистолярную лирическую прозу, которая была известна лишь нескольким близким женщинам. Это письмо -- гимн обычному слову, в котором и школа, и одиночество-свеча, и А. Рембо, и Ш. Кро, и Вяч. Иванов, и "сырая женщина", и "устьсысольские палестины"... 

На это письмо Волошин отвечает, продолжая необычную беседу. При этом он постарался узнать об Анненском, что приводит его к "глубочайшему уважению и удивлению". В результате -- "Могу ли я попросить Вас на время одолжить мне все Ваши книги". 



Обновление 10 марта
10.03.19 | 15:04

1. Открыта рецензия С. В. Штейна на публикацию доклада "Античная трагедия". PDF 225 KB
Рецензия размещена в редкостном сегодня журнале "Исторический вестник" за 1904 год.  Она цитировалась в статьях исследователей, но в полном виде не повторялась. Анненский представлен в ней как уже "солидная творческая сила", ещё без привязки к модернизму и декадентству. В рецензии ряд ценных фактических деталей и соображений. Обращает внимание имя Р. Браунинга, четверостишие которого (как считал Анненский) станет эпиграфом в 1-м томе "Театра Еврипида" (1906).
И сегодня можно вполне согласиться с рецензентом в отношении публикации доклада отдельным изданием, что "хорошим книгам, как и хорошим мыслям, следует желать широкого распространения".

2. Открыта рецензия А. Г. Горнфельда на "Театр Еврипида" 1906 г.

3. Открыта статья В. Е. Гитина ""Театр Еврипида" Иннокентия Федоровича Анненского" -- базовое исследование анненского Еврипида и его печатной истории. Статья сопровождает книгу, подготовленную автором и выпущенную в 2007 г. PDF 1,5 MB 

4. К 160-летию Ф. Ф. Зелинского: открыты страницы трёх томов издания "Театра Еврипида" 1916, 1917, 1921 гг. Информационное наполнение --начальное, будет в течение года прирастать.



Раев
02.03.19 | 07:18

100 лет назад, 26 февраля, умер Николай Павлович Раев, основатель Петербургского вольного женского университета, т. н. "курсов Раева", где ИФА преподавал в должности профессора в 1908-1909 уч. году и до своей смерти.



Об А. В. Бородиной
28.02.19 | 14:16

Открыты важные дополнения собрания благодаря Алисе Евгеньевне Бородиной-Грабовской. Прежде всего, это фотопортрет Анны Владимировны Бородиной 1908 г., сделанный, наверное, к её 50-летию. Теперь мы можем видеть эту замечательную женщину, какой она была в годы переписки с ИФА. Также открыта фотография её дочерей, о которой, возможно, идёт речь в самом раннем сохранившемся письме ИФА (1899).

Кроме того, А. Е. Бородина-Грабовская уточнила годы жизни своей прабабушки: январь 1858 -- 12 января 1928 г. Она похоронена на Богословском кладбище СПб., рядом с академиком И. П. Бородиным, старшим братом её мужа, и другими представителями семьи. Напомню, что муж А. В. Бородиной, А. П. Бородин -- видный инженер-железнодорожник, один из зачинателей паровозостроения в России. Сестра А. В. Бородиной Надежда была женой городского головы Иркутска В. П. Сукачева -- известного мецената, попечителя и основателя картинной галереи города, носящей сегодня его имя.






ЗДЕСЬ и ТАМ у Анненского и Блока
28.02.19 | 05:42

Есть два стихотворения -- "На пороге" Иннокентия Анненского и "Сны раздумий небывалых..." Александра Блока. Время создания стихотворения Анненского неизвестно, Блок написал своё стихотворение в начале 1902 г. и изменял перед публикацией. Оба появились в печати в 1904 году; первое в составе книги "Тихие песни", второе в альманахе "Гриф".  Блок отреагировал на книгу Анненского печатным отзывом, но только в 1906 г.

В обоих стихотворениях авторами выделены слова "здесь" и "там": у Анненского начальными прописными буквами, у Блока курсивом. Их смысловое значение повышено авторами. Причём оно имеет явные сближения в обоих случаях.

Незримая -- Владычица.
Сжигает, жарче будит, с факелом -- пламенная, алые лучи, пламенные безумья.
Безумье -- безумья.
Пахнувший холод -- снега и непогоды, снежный храм.
Меня не будет -- тленный.

Дыханье дав моим устам,
Она на факел свой дохнула,
И целый мир на Здесь и Там
В тот миг безумья разомкнула,
Ушла, — и холодом пахнуло
По древожизненным листам.

С тех пор Незримая, года
Мои сжигая без следа,
Желанье жить всё жарче будит,
Но нас никто и никогда
Не примирит и не рассудит,
И верю: вновь за мной когда
Она придет — меня не будет.
Сны раздумий небывалых
Стерегут мой день.
Вот видений запоздалых
Пламенная тень.

Все лучи моей свободы
Заалели там.
Здесь снега и непогоды
Окружили храм.

Все виденья так мгновенны —

Буду ль верить им?
Но Владычицей вселенной,
Красотой неизреченной,
Я, случайный, бедный, тленный,
Может быть, любим.

Дни свиданий, дни раздумий
Стерегут в тиши…
Ждать ли пламенных безумий
Молодой души?

Иль, застывши в снежном храме
Не открыв лица,
Встретить брачными дарами
Вестников конца?











О Расине и его "Федре"
23.02.19 | 16:13

В письме А. В. Бородиной от 7 января 1901 г. Анненский написал: "Перевожу теперь еврипидовского "Гипполита" (то же содержание, что в "Федре" Расина)..." Почему-то ИФА сравнивает именно в таком порядке, а не наоборот, как было бы естественно. Видимо, он знал, что Анне Владимировне эта история известна именно в представлении великого французского драматурга. И, конечно, он хорошо знал в подлиннике саму эту трагедию, не раз защищал её автора от поверхностных, но укрепившихся упрёков российских комментаторов в псевдоклассицизме. Думаю, что сам термин был для него неприемлем. Если Расина называть псевдоклассиком, то кто тогда классик? -- писал он в рецензии на книгу В. В. Сиповского "История русской словесности" (Часть 3, вып. 1, 1908). Уж не Сенека ли с его "Федрой"? И зачем тогда самому Анненскому придумывать своего Иксиона или Фамирида? Нет, это не логика творчества.

Надо сказать, что история Федры и Ипполита именно в расиновском варианте была известна и А. В. Бородиной, и всей образованной России по большей части. Многим -- в подлиннике, в силу тогдашнего положения французского языка. В том числе А. С. Пушкину; он даже её смешно изложил, пародируя критиков -- защитников нравственности, вернее, псевдонравственности. Не удержусь, выпишу.

Мы так привыкли читать ребяческие критики, что они даже нас и не смешат. Но что сказали бы мы, прочитав, например, следующий разбор Расиновой "Федры" (если б, к несчастию, написал ее русский и в наше время).

"Нет ничего отвратительнее предмета, избранного г. сочинителем. Женщина замужняя, мать семейства, влюблена в молодого олуха, побочного сына ее мужа (!!!!). Какое неприличие! Она не стыдится в глаза ему признаваться в развратной страсти своей (!!!!). Сего недовольно: сия фурия, употребляя во зло глупую легковерность супруга своего, взносит на невинного Ипполита гнусную небывальщину, которую из уважения к нашим читательницам не смеем даже объяснить!!! Злой старичишка, не входя в обстоятельства, не разобрав дела, проклинает своего собственного сына (!!) -- после чего Ипполита разбивают лошади (!!!); Федра отравливается, ее гнусная наперсница утопляется и точка. И вот что пишут, не краснея, писатели, которые и проч. (тут личности и ругательства); вот до какого разврата дошла у нас литература, кровожадная, развратная ведьма с прыщиками на лице!" -- шлюсь на совесть самих критиков. Не так ли, хотя и более кудрявым слогом, разбирают они каждый день сочинения, конечно не равные достоинством произведениям Расина, но, верно, ничуть не предосудительнее оных в нравственном отношении. Спрашиваем: должно ли и можно ли серьезно отвечать на таковые критики, хотя бы они были писаны и по-латыни, а приятели называли это глубокомыслием?

(Пушкин А. С. Опровержение на критики // Пушкин А. С. Полн. собр. соч. в десяти томах. Издание четвертое. Том VII. Л.: Издательство "Наука", 1978. С. 128-129.)





© М.А. Выграненко, 2013-2022
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS