Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



Текущее
01.08.20 | 13:33

Дочь сообщила, что побывала с семьёй, с детьми, в Петропавловской крепости. Показала стенды с портретами тех, кто содержался под стражей. Я увидел Н. Ф. Анненского. Чтобы посмотреть захоронение Петра I, пришлось выложить почти полторы тыщи на всех (плата отдельная). Вспомнилось про "ребячью забаву"... За забаву надо платить. Как за аттракцион. А чтобы почтить -- на Казанском, на Волковском -- не надо (не считая проезда). Только прийти. Убрать траву. Положить маленькие знаки памяти. Стало как-то жаль самодержца.



Страница Вакхилида
28.07.20 | 18:51

В собрании поправлена и обновлена страница переводов из Вакхилида. Для 17-го дифирамба использован материал книги "Эллинская культура" (1906) под ред. Ф. Ф. Зелинского. При этом я задумался над фразой в ней: "Полное поэтическое наслаждение доставляет античная параллель к балладе о "Кубке"". Вряд ли она была в немецком оригинале, как и слово "баллада", которым Ф. Ф. Зелинский назвал стихотворения Вакхилида ещё в статье 1898 г. "Кубок" -- баллада В. А. Жуковского. Конечно, она была прекрасно известна и Анненскому. В ней обращает внимание изобилие многоточий. Может быть, ИФА свою склонность к многоточиям воспринял отсюда?

Для 18-го дифирамба добавлен источник -- 24-я лекция курса Анненского "История античной драмы" (публикация 2007 г.), спасибо В. В. Зельченко за подсказку.

Комментарии:

Дина Магомедова
Имеется в виду книга "Эллинская культура в изложении Фр. Баумгартена, Фр. Поланда, Рих. Вагнера" с предисл. и под ред. Ф. Зелинского (СПб.: Брокгауз-Ефрон, 1906? Очень полезное чтение, да! Спасибо!

Михаил Александрович Выграненко
Да, она. Я недавно уже обращался к ней, когда размышлял о переводе Симонида. Давал обложку. Она такая же, как у "Театра Еврипида" Анненского. А внутрь книги входишь, как во дворец.

Выграненко
Да в страхе теснилась афинян семья,
Бросая печальные взгляды
На пену, в которой сокрылся герой;
И в волны с сияющих лилий
Горячие слезы сбегали порой
В предчувствии тяжких насилий... --
ну, без лилий никак.

Всеволод Зельченко
Спасибо! Хочу только сказать, что в оригинале Вагнера так и стоит: "Ungetrübten Genuß aber bietet die antike „Taucherballade"" (Taucher, "Ныряльщик" - название баллады Шиллера, которую Жуковский перевел как "Кубок"). Но я совершенно с Вами согласен, что когда Анненский в середине перевода переходит на 4/3-стопные амфибрахии, это связано с влиянием "Кубка" Жуковского.

Михаил Александрович Выграненко
ЗдОрово! Я подозревал, что есть немецкий источник у Жуковского, но вчера было уже поздно, я ограничился "Кубком" и лёг. Ведь и в переводе книги -- "Кубок", подразумевающий Вас. Андр-ча, а не "Балладу о дайвере" Шиллера. Но, значит, мои слова "Вряд ли она была в немецком оригинале, как и слово "баллада"" -- неверны, и это хорошо. Переводчик книги придерживался. Но, как я понял, в источнике не назван всем известный Шиллер, а в нашем переводе не назван всем (тогда) известный Жуковский.
Очень рад, что Вы обратились к оригиналу книги. Эта мысль булькала в моих сомнениях. Я бы тоже при возможности обязательно туда заглянул.

Михаил Александрович Выграненко
Про переход к "жуковскому" стиху во 2-й строфе В. К. Ернштедт сразу написал: "можно спорить. Всё-таки вы ведь переводите, а не сочиняете!". А ИФА ему ответил: "этот вопрос меня очень смущал, и Вы попали действительно на тот пункт, в котором я наиболее колеблюсь". Это говорит о том, что он много думал над вопросом -- "как понимать точность в воспроизведении, которое преследует цели художественные?" И переводил ТАК убеждённо, заведомо зная дискуссионность.



О переводе Вланеса
26.07.20 | 18:47

С уважением хочу отметить многолетний труд Вланеса. В этом году переводчик полностью переработал "Ифигению в Авлиде", http://evripid.com/portfolio/ifigeniya-v-avlide/. На странице собрания я привёл 5 фрагментов перевода ИФА из известной статьи Ф. Ф. Зелинского, с его правкой. Сейчас покажу как они выглядят у Вланеса (числа -- по нумерации стихов в его переводе):

*

Как мне жаль Эллады бедной! Дело доброе затеяв, 370
чтоб не пыжилось над нею стадо варваров ничтожных,
стеснена она тобою вместе с дочерью твоею!

*

Ну, воевать уйдёшь, меня оставишь дома, 1171
и если твой поход растянется надолго,
подумай обо мне, с каким я стану сердцем
глядеть на каждый стул, не занятый вот ею,
как в девичьей пустой сидеть я буду скорбно,
и тягостно стенать, и плакать о покойной?

*

Ты не губи меня безвременно, безбожно! 1218
Так сладко видеть свет! Не шли мой взор под землю!

*

Меня не Менелай, но дух самой Эллады 1270
поработил, дитя! Хочу ли, не хочу ли,
должна ты жертвой стать! Мы не ценней отчизны!
Она свободна, дочь, насколько мы свободны,
и мы по мере сил накажем чужеземцев,
не дав им разорять элладские постели!

*

Ты, девочка моя, безмерно благородна! 1402
Судьба твоя больна, и вместе с ней богиня.

*

Всё-таки чувствуется в словах воздух современности!

Посмотреть бы ещё, как выглядит текст в 3-м томе ТЕ (1921). Но это когда пустят в библиотеку.

Кроме открытых в собрании статьи Зелинского и его предисловия к 3-му тому хотелось бы разместить содержательные "Объяснительные примечания", фотокопии страниц у меня есть. Но сколько ни пробовал сделать их цифровой формат, приемлемо не получается. Качество копий плохое, хотя текст вполне читаемый. Так что размещу на странице пометку, что текст даю по запросу.



Ифигения -- жертва
25.07.20 | 18:23

В собрании открыта страница трагедии "Ифигения -- жертва" (12-я из 19-ти).



А переводил ли Анненский Симонида?
22.07.20 | 13:26
 
Листая Библиографию Анненского, составленную Александром Ипполитовичем Червяковым, я обратил внимание на неоднократную фиксацию перевода из Симонида Кеосского под названием "Жалоба Данаи". Подумав, что я как-то упустил этот перевод в своём собрании, решил его найти. Но я не помню, чтобы сам ИФА о нём упоминал или его близкие и окружение.

Сразу обращает внимание, что подавляющее большинство публикаций -- в известной Хрестоматии под редакцией Н. Ф. Дератани, с 1-го (1935) по 7-е (1965) издание (помнится, мне даже попадалось в руки издание 2005 г.). Это позиции Хрестоматии 387, 390, 397, 403, а также 384 -- книга П. С. Когана 1937 г. под редакцией всё того же Н. Ф. Дератани. Нахожу в Интернете копию 7-го издания, и вижу, что название взято в скобки, т. е. дано не автором перевода. Читаю. Бодрый нерифмованный ямб, с каким-то сбоем в седьмой строке.

Когда кругом искусного ларца
Забушевали ветер злой и волны, --
Она, с щеками, мокрыми от слез,
Персея шею нежно охватила
И молвила: дитя, как стражду я!
Ты ж тихо дышишь здесь и, безмятежно
Покоясь в наряде этом безотрадном,
Среди глубокой, непроглядной тьмы,
Предоставляешь, не тревожась, волнам
Катиться над головкою кудрявой
И буре бушевать.
Ты улыбаешься в пурпуровой одежде . . .
Ах, если б ведал ты весь этот ужас,
Тогда внимал бы мне тревожным слухом...
Носись, дитя! пусть стихнут волны моря,
И пусть уснет отчаянье во мне...
Ты ж измени решенье роковое,
О, Зевс! А если просьба эта — грех,
Прости меня, отец, из-за младенца... »

Конечно, сразу вспоминается пушкинская бочка с юным князем Гвидоном и его мамой. Неужели Александр Сергеевич знал античный источник? Хотя сюжет ходовой, и он мог прийти к нему окольным путём.


Иллюстрация из Хрестоматии под ред. Н. Ф. Дератани (1965).

Но вернусь к Симониду. Откуда этот перевод появился в Хрестоматии Дератани? Нахожу в Библиографии позицию 381 -- книгу "Лирика древней Эллады в переводах русских поэтов" издательства Academia 1935 г. Составитель книги Я. Э. Голосовкер. Пытаюсь узнать о ней что-нибудь в Интернете и с удовольствием нахожу PDF-копию на известном сайте https://imwerden.de. Название у стихотворения то же, но без скобок. Текст тот же, и он явился источником для всех изданий Хрестоматии Дератани, судя по одним и тем же ошибкам. Примечание составителя к стихотворению подтверждает мою мысль о сказке Пушкина: "Античная параллель указывает, что мы имеем дело
с бродячим сказочным мотивом" (с. 188).


Фрагмент страницы Содержания в издании 1935 г.


Фрагмент страницы Содержания в издании 1965 г.

А вот и первая позиция перевода стихотворения Симонида в Библиографии -- 345. Это роскошное, и тогда, и до сих пор, издание: Эллинская культура / В изложении Фр. Баумгартена, Фр. Поланда, Рих. Вагнера; Пер. М. И. Берг под ред. Ф. Ф. Зелинского. Изд. Брокгауз-Ефрон, 1906. Книга вышла в Германии в предыдущем году и сразу заняла почтенное место у знатоков и любителей. С российским переводом произошло то же самое. Поиск в Интернете по картинкам меня ошеломляет -- у книги та же обложка, что у ТЕ Анненского. Они и вышли в один год. Только цвет другой (но попадается и похожий, "зелёный" вариант) и рисунок корешка. Удивительно, как это может быть! Издание потрясает иллюстрациями, в т. ч. цветными, что делает понятной её стоимость на сегодняшних аукционах. 

Но особенную радость мне доставил сайт "Электронекрасовка", содержащий замечательную цифровую копию книги. Разбираюсь. Со страницы 450 начинается часть, написанная человеком со звучным именем Рих. Вагнер. Первый её раздел -- "Симонид. Вакхилид. Пиндар". Приводится поэтический перевод на русский язык стихотворения Симонида "О вы, погибшие в Фермопилах!" Мне становится интересно: ведь в оригинале книги, естественно, не было русских переводов. Кто же его автор, если он не указан? Тут, думаю, должно выйти на первый план имя редактора, Фаддея Францевича Зелинского. Читаю: "Далее, жалоба Данаи, плывущей по бурному морю с маленьким Персеем, представляет собою один из лучших перлов прочувствованной лирики:", и приводится то самое стихотворение, которое числится переводом Анненского. Без заголовка, но понятно, откуда он потом взялся*. С правильной строкой 7 --

Покоясь в лАрце этом безотрадном,

а заодно и строкой 15 --

Но спи, дитя! пусть стихнут волны моря

* Так обозначает стихотворение и М. Л. Гаспаров, что, попутно, подтверждает его склонность к Ф. Ф. Зелинскому. Он и в характеристике стихотворения, перед своим переводом,  следует предшествующему авторитету: "Счастливо сохранившимся образцом этого свойства Симонидовой поэзии дошла до нас его «жалоба Данаи», брошенной в море с младенцем Персеем,— один из самых по-современному звучащих отрывков во всей греческой поэзии:

...Когда в чеканном челне
Зашумел дующий ветер,
Когда взволновавшаяся зыбь
Закачала его течением,
То, обнявши нежной рукой
Персея с заплаканными щеками,
Сказала она:
«Как тяжко мне, сынок
Млечною твоею душой
Ты дремлешь в нерадостном тереме,
Сбитом медными гвоздями,
Под лунным светом сквозь синий мрак.
Над кудрями твоими ты не чуешь
Соленые глуби встающих волн,
Не слышишь воющего ветра,
Лежишь, пригожий,
Закутанный в красную шерсть,
Не повернешь и ушко к словам моим,
Словно тебе и страх не в страх.
Сии, маленький, спи, —
Пусть уснет и море,
Пусть уснет и горо,
Пусть к нам переменится воля твоя,
Родитель Зевс, —
Прости мне эту дерзость ради сына».

Автор перевода опять же не указан. Что и отразил А. И. Червяков в позиции 345 Библиографии: "Когда кругом искусного ларца..." / Без имени. Но почему подразумевался Анненский? Ведь дальше, по отношению к 17-му дифирамбу Вакхилида, написано (с. 453): "Мы приводим ее <"балладу" -- так называл песни Вакхилида Ф. Ф. Зелинский)> в переводе И. И. Анненского <наверное, здесь опечатка>, любезно разрешившего нам воспользоваться его трудом". Да, этот перевод ИФА сам опубликовал ещё в 1898 году. Но кому он разрешил в 1906-м, Рих. Вагнеру со товарищи? Это кажется невероятным. Кроме того, в этом случае переводчик и его разрешение оговорены, а в другом -- Симонид -- почему-то нет. Так Фаддей Францевич бы не сделал с чужим авторством. А не он ли и есть автор переводов, одного и второго, из Симонида? А Я. Э. Голосовкер через 30 лет, использовав из этой известной книги свои выписки (и/или память) и допустив при этом ошибки в стихах Симонида, приписал перевод Анненскому, может быть, вспомнив, что встречалось в тексте главы его имя. Книга выпущена солидным издательством, затем текст перевода размножен популярной хрестоматией. Вот и закрепился недофакт как факт*.

* См. например: Гитин В. Е. «Театр Еврипида» Иннокентия Федоровича Анненского. История публикаций // Иннокентий Анненский. Театр Еврипида / Сост., подг. текста, коммент. В. Гитина, вступ. ст. М. Л. Гаспарова. СПб.: Гиперион, 2007. С. 362.
А в Библиографическом указателе Е. В. Свиясова (1998) есть добавка:
"2377. Анненский И. Ф. «Когда кругом искусного ларца...», конец 1890-х гг. (?) // Лирика древней Эллады... . М.; Л., 1935. С. 48-49."
Откуда составитель мог взять эту датировку, да ещё с вопросом, которому надо бы разместиться у имени? Отмечу, что далее в указателе показаны только два издания Хрестоматии Дератани, 1947 и 1958.




Д. Ф. Тухманову -- 80
20.07.20 | 13:21

Сегодня исполняется 80 лет Давиду Фёдоровичу Тухманову. Кто же не знает его эстрадного творчества! Но оно несколько затеняет его давнюю склонность к камерным лирическим произведениям с использованием отечественной и зарубежной поэзии. Нам, почитателям ИФА, конечно интересен альбом 2010 г. "Короли, и валеты, и тройки", цикл "Квадратные окошки". К сожалению, я не нахожу их полного состава, не говоря уже про записи. Но кое-что в собрании есть. Например, "Небо звёздами" в исп. И. Кобзона.

Не могу сказать, что меня такое представление Анненского восхищает, но интерес к нему знаменитого композитора я приветствую.

Здоровья и ещё более долгих лет юбиляру!

ПС: К сожалению, пропал сайт Д. Тухманова (по адресу -- реклама бань). Я не вижу также ни одного фан-сайта. Нет информации из первых рук. Нашёл в Интернете "Петербург", без указания исполнителей. На мой вкус -- это ужасно. Но что делать -- размещу в собрании. Да, Анненский как источник песен коварен, хотя и сам называл свои стихи песнями, и названия многих способствуют припасть к инструменту. Но только не "Петербург".




Послесловие к "Оресту"
16.07.20 | 15:27

Тем временем, в июле 1900-го, в ЖМНП напечатано послесловие к переводу еврипидовского "Ореста" -- "Художественная обработка мифа об Оресте, убийце матери в трагедиях Эсхила, Софокла и Еврипида". Выпущен и отдельный оттиск с изменённым названием: "Миф об Оресте у Эсхила, Софокла и Еврипида. Этюд Иннокентия Анненского". Сам перевод печатался в том же году и там же с января по март.

Открываю соответствующую страницу и тексты в собрании.

Есть два важных свидетельства самого ИФА о переводе трагедии "Орест" и сопроводительной статье к ней. Их сохранили его письма в ноябре 1899 г. 25-го числа он написал В. К. Ернштедту, что посылает перевод, над которым "долго и пристально работал" и который посчитал "более удачным, чем другие". Но такую самооценку он давал едва ли не каждому своему еврипидовскому труду сразу по окончании. А вот про послесловие особенно знАчимо, оно "несколько объемисто, но сократить его более я не мог, и то пришлось многое выбросить. Оно является собственно аргументом и к "Электре", и к "Оресту" и, как Вы увидите, представляет совершенно самостоятельную работу по источникам".

29-го числа ИФА написал А. В. Бородиной известные и нередко цитируемые слова: "Недавно отправил в редакцию огромную рукопись (10 печатных листов) — перевод еврипидовского "Ореста" и статью "Художественная обработка мифа об Оресте у Эсхила, Софокла и Еврипида". Нисколько не смущаюсь тем, что работаю исключительно для будущего и всё ещё питаю твердую надежду в пять лет довести до конца свой полный перевод и художественный анализ Еврипида — первый на русском языке, чтоб заработать себе одну строчку в истории литературы — в этом все мои мечты".

Но я сейчас обращаю внимание, как продолжалась работа Анненского над названием статьи. Он даёт промежуточный вариант к напечатанным -- в июльском выпуске журнала и в отдельном оттиске. В итоге название стало короче и без "убийцы". Действительно, так предпочтительнее. Но пришлось отказаться от "художественной обработки", а это существенная составляющая всех его еврипидовских статей; Анненский заинтересованно обращается в них к музыке и изобразительному искусству. Последнее, надо отметить, много раз воплотило миф в последующие времена. Современник ИФА Франц фон Штук, обильно обращавшийся к античным сюжетам, эмоционально изобразил наказание Оресту в картине "Орест и Эриннии" (1905)*.



* На картине Штука мне больше интересен Орест. Он передан замечательно. Этот бег, это напряжённое лицо измученного человека с мыслью в глазах, которую он сам не может понять, с невозможностью предугадать того, что ему предстоит... Эринний же художник подукрасил. Ведь вот что пишет о них Анненский (передавая Эсхила):
"Появление седых и костистых Эринний из пещеры, одна за одной, с кровью налитыми глазами, в черных одеждах с огненными поясами; стоны, упреки, проклятия на их губах, мешающие сон с действительностью, приводили зрителей в ужас, и древность сохранила нам об этом затейливые рассказы."
"Храп Эринний очень смущает французских филологов..."
Да, и художников. Но они отражали запросы зрителей. И Штук был не одинок. Он перемещает центр внимания с Ореста к фигуре женщины, которую не назовёшь фурией. А в современные времена стало модно изображать эти ужасные божества ещё более привлекательными (см. в Интернете).

Что касается "самостоятельной работы по источникам", то Анненский пояснил: "Сравнение трагедий о матереубийстве, написанных поэтами V века, делалось не раз и иногда с большим блеском и остроумием <...> Если я решаюсь предпринять ту же работу с меньшей, конечно, надеждой на успех, то только потому, что эстетические и литературные критерии, которые прилагались до сих пор к Еврипиду, кажутся мне односторонними."

Поэтому в сопоставительном анализе "капризный индивидуализм младшего трагика" интересует Анненского особо. При этом, конечно, очень интересны прозаические переводы фрагментов из трилогии Эсхила. Вот например: "нежные стрелы взоров, цветок любви, вонзающий в сердце жало". ИФА добавляет в сноске: "Передать эти слова почти невозможно.<...> Впрочем, в наши дни это перемещение предикатов или атрибутов, благодаря символистам, насчитывает немало примеров. Его любил еще Ш. Боделэр" -- и цитата. Анализ также расширяется именами Данте, Шекспира, Гёте и даже Достоевского.

Однако у Еврипида Орест никуда не бежал и Эринний не было. Миф и творчество автора развиты в другом направлении -- преступные брат и сестра готовили новое злодеяние. Анализ "Ореста" даётся Анненским в IV части статьи. Примечательно, что ИФА, возвращаясь к трилогии Эсхила, решил вступить в открытую полемику со своим соратником Ф. Ф. Зелинским по его "блестящей лекции" "Идея нравственного оправдания". Интересно было бы рассмотреть этот момент детально, хотя несогласие "друзей" -- явление нередкое и давнее*.

* Впечатления Анненского были ещё свежими: лекция Зелинского была опубликована в "Мире Божьем", во 2-й книге 1899 г. Она открывает 1-й том "Из жизни идей" (1-е издание, 1905).

В статье обращает внимание рассмотрение Анненским политических реалий во времена великих греческих трагиков как подоплёки мифа и творчества. Вот пример: "проходит перед нами и мужественный честный земледелец, мизогин и несколько мизантроп, но одна из истинных опор отечества." Вообще тему "Анненский и политика", при всей кажущейся несовместимости этих двух слов,  можно считать перспективной.

Я обратил внимание на несколько пренебрежительное упоминание имени французского поэта и драматурга Жана Ришпена: "...афиняне конца века были сентиментальны не менее современных французских буржуа, которые плачут в театрах над рифмованными драмами Ришпена." А ведь этот автор принадлежал к кругу П. Верлена, А. Рембо, Ш. Кро, М. Роллина -- то есть тех, кого Анненский старательно переводил.

Есть место в статье, где Анненский прямо связывает свои мысли с переводом трагедии -- сноска "См. мои ремарки к переводу "Ореста"". Это к многострадальному вопросу о ремарках в его переводах.

Послесловие к "Оресту" можно, несомненно, проанализировать в отдельном исследовании (что, впрочем, касается и других еврипидовских статей ИФА). Я же выпишу бессистемно красивые мысли: 

"<Мудрость Зевса,> замечу при этом, не надо смешивать с нашим "житейским опытом", который так часто покоится на притупленном сознании и ослабевшей чуткости к истине...".

"Но чем медленнее надвигается туча трагизма, тем в сущности действие страха на душу зрителя сильнее: так сильнее тревожит медленно ползущая туча, так больше пьянит хмельная влага, когда мы тянем ее через соломинку."

"Трагический ужас сейчас вступит в новую фазу: из сферы намеков, символов, неясных предчувствий он облечется в форму галлюцинации; еще шаг — и он станет жизнью, чтобы потом, пройдя через горнило страдания, создать истину."

"Нужно дерзание, а для дерзания нужен подъем духа и определенный план..."

"Бесконечные перепевы одного и того же мотива в музыке получают смысл, благодаря различным голосам исполнителей, регистрам органа или инструментовке."

"В силу высокого юмора ужасное у гениальных реалистов получает нередко особенно страшный оттенок комического."

И как всегда эффектен финал статьи:
"Отныне среди мрака, тумана и бурь, лучи далекого, манящего идеала и божественной красоты будут вливать надежду и бодрость в сердца ослабевающих пловцов "житейского" моря."



Обновление 20 июля
10.07.20 | 05:14

Нырнул в "киберленинку" и нашёл кучку анненских статей. Как я понимаю, авторы не сами выкладывают туда свои работы, а то бы попенял тем, с кем знаком -- почему сначала не в собрание. Так что копирую молча.

Получилось обновление (все PDF).

Статьи Натальи Валерьевны Налегач (Кемерово):

-- Поэтический диалог И. Чиннова с И. Анненским (к постановке проблемы) (2009)
-- Поэтика экфрасиса в стихотворениях И. Анненского "К портрету..." (2016)
-- Небесные образы в книге стихов И. Анненского "Тихие песни" (2016)
-- Образы цветов в поэтическом мире И. Ф. Анненского (2017)

Статьи Аллы Владимировны Подворной (Омск):

-- Эволюция темы осени в лирике И. Анненского (2015)
-- Семантика сада в стихотворении И. Анненского "Лишь тому, чей покой таим" (2016)
-- Живописный экфрасис в лирике И. Анненского (2018).



120 лет назад
10.07.20 | 05:10

В летние каникулы 1900 года, 120 лет назад, ИФА путешествует по Волге до Астрахани. Затем посещает в Финляндии озёра Иматра и Сойменское.

Тем временем, в июле 1900-го, в ЖМНП напечатано послесловие к переводу еврипидовского "Ореста" -- "Художественная обработка мифа об Оресте, убийце матери в трагедиях Эсхила, Софокла и Еврипида". Выпущен и отдельный оттиск с изменённым названием: "Миф об Оресте у Эсхила, Софокла и Еврипида. Этюд Иннокентия Анненского". Сам перевод печатался в том же году и там же с января по март.

Открываю соответствующую страницу и тексты в собрании -- http://annensky.lib.ru/evripid/orest.htm.

И ещё. (Не нашёл, где вставить в собрании эту булавку, поэтому сохраню пока здесь.)

ИФА, как известно, считал французскую литературу прямой наследницей греческой античности.

"...на _чём_, если не на античном же мифе, держится поэтический стиль французов, т. е. того _единственного_ народа, который еще сохранил, и, может быть, именно, благодаря этому животворящему началу, высокое искусство слова?"

("Античный миф в современной французской поэзии")

Но он был не первый в этой мысли. Вот, например, у В. Л. Пушкина: "Французы перенимали у Греков и сами сделались образцами в драматическом искусстве".

("Замечания о людях и обществе")




3 июля
03.07.20 | 05:08

Июль углей насыпал в яме,
И ночью, черен и лохмат,
Вздувает голубое пламя...

А 130 лет назад в письмах из Италии:

"Я долго просидел под окном. Но вот небо стемнело и поднялась гроза, настоящий ураган, какого я не видывал. Оригинальность ночи состояла в том, что я был буквально единственный постоялец во всей гостинице в три этажа. Прислуги почти не было. И вот представь себе завывание, даже какое-то хлопанье ветра, стучат ставни в пустых комнатах, стонут колокола, чудно прекрасная фиолетовая молния почти не перестает, а внутри тишина, как в могиле. Ветер мешал мне заснуть."

И вот уже Анненский -- в Риме.

"Ах, Динуша, что за чудный город! Что все Венеции, Флоренции, Падуи в сравнении с вечным городом! Сегодня в церкви Св. Петра я буквально чуть не заплакал от восторга".

"О, как дивно прекрасен Рим!"

"Динуша, ты пишешь: «уезжай из Италии». Ах, как трудно уехать отсюда! Что это за земля! Холеры тут нету. Иностранцев много. С простудой я очень осторожен. А желудок берегу, не тревожься, моя дорогуша".

Очень интересно. Но вдруг вижу в начале письма от 3 июля -- "пишу еще отдельно, чтобы заранее поздравить тебя с днем рождения". И вспоминаю, что до сих пор никто и нигде не показывал дат рождения и смерти жены Анненского. Что же значит "заранее"? Буду пока расплывчато считать  "день" рождения -- июль, после 3-го числа.





© М.А. Выграненко, 2013-2019
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS