Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



26 ноября
26.11.20 | 06:08

26 ноября -- день именин, который ИФА с удовольствием отмечал с приглашением гостей (хотя, как сообщал сын, своё имя он не жаловал). В этот день 1900 года он подарил Е.М. Мухиной стихотворение "Падает снег...", известное ещё как "(Музыка отдалённой шарманки)". Так оно и существовало в единственном автографе, как отметил В.И. Анненский (Кривич) на своём списке. Дважды его процитировал сам автор в  письмах к той же Е.М. Мухиной в ноябре и декабре 1908 г. А в 1940 году владелица автографа переписала стихотворение в подарок А.В. Фёдорову, который в примечании к его публикации в 1959 г. добавил, что автограф "очевидно, не сохранился". Мухины погибли в первую зиму Блокады.

Падает снег,
Мутный и белый и долгий,
Падает снег,
Заметая дороги,
Засыпая могилы,
Падает снег...
Белые влажные звезды!
Я так люблю вас,
Тихие гостьи оврагов!
Холод и нега забвенья
Сердцу так сладки...
О, белые звезды... Зачем же,
Ветер, зачем ты свеваешь,
Жгучий мучительный ветер,
С думы и черной и тяжкой,
Точно могильная насыпь,
Белые блестки мечты?..
В поле зачем их уносишь?
Если б заснуть,
Но не навеки,
Если б заснуть
Так, чтобы после проснуться,
Только под небом лазурным...
Новым, счастливым, любимым...



Н. А. Богомолов
21.11.20 | 06:04

Пришло печальное известие о том, что вчера умер Николай Алексеевич Богомолов. Ему было почти 70.
Н. А. Богомолов -- издатель коллекционной миниатюрной книги "Кипарисовый ларец" по исходному плану Анненского ("Книга", 1990, 1992).
Н. А. Богомолов -- составитель книги: И. Анненский, М. Кузмин. Поэзия (2000).
К обеим книгам он написал сопроводительные статьи.
Н. А. Богомолов впервые опубликовал в полном объеме статью "О современном лиризме" (2002).
Н. А. Богомолов также автор и участник других анненских изданий и публикаций.



Юбилей Блока
16.11.20 | 07:39

Два гиганта русской поэзии начала 20 в. связаны друг с другом и стихами, и публикациями, и письмами, и лично. Сложилось так, что в написанном об этом проявляется стремление упростить и приукрасить.

"В статье же "О современном лиризме" Анненский показывает себя очень строгим критиком русской поэзии последних лет. Об одном только Блоке он говорит с любовью и увлеченностью, полностью принимая его лирику". А.В. Федоров

Да, поэты и сами старались уважить друг друга (ритуальные письма, дарственные надписи на книгах). Оба прекрасно понимали вес соратника. Но для меня ясна и проблемность темы. И хотя Анненский в статье "О современном лиризме" называет Блока "красой подрастающей поэзии", но добавка "без малейшей иронии" его выдаёт. Не говоря уж про слово "чемпион". Надо вспомнить, как он писал о спорте. Вот даже в той же статье -- "только не спорт, нет". Не зря Блок отреагировал на статью в письме к матери -- "Анненский ... до противности вульгарен".

Однако в словах о стихах негатив пропадал. Оставалась искренность, вдумчивость и понимание величины.

= = = = =

А тем временем в 1909 году, то есть в свои дне-рожденческие дни, Александр Блок пишет строки:
Поздней осенью из гавани
От заметенной снегом земли
В предназначенное плаванье
Идут тяжелые корабли.
. . . . .
И матрос, на борт не принятый,
Идет, шатаясь, сквозь буран.
Все потеряно, все выпито!
Довольно -- больше не могу...
Стихи понравились самому Блоку, и он ещё раз их придумал:
Как из сумрачной гавани
Из родимой земли
В кругосветное плаванье
Отошли корабли, --
Так и вы, мои
Золотые года --
В невозвратное
Отошли навсегда.
И ещё стихи тех дней ("На островах"):
Нет, я не первую ласкаю
И в строгой четкости моей
Уже в покорность не играю
И царств не требую у ней.
Нет, с постоянством геометра
Я числю каждый раз без слов
Мосты, часовню, резкость ветра,
Безлюдность низких островов.
Анненский уже не увидел этих стихов. Ему оставалось несколько дней жизни. Он не узнал Блока 3-го тома. Вот если бы узнал... У поэтов была слишком большая возрастная разница.

А Блок в предсмертных дневниковых записях вспомнил 1909 год: "Смерть отца и И. Анненского".

= = = = =

Внимание останавливается на строчке: "И в строгой четкости моей" ("На островах"). И я подключаюсь к стихотворению Анненского "К портрету А. А. Блока".

Под беломраморным обличьем андрогина
Он стал бы радостью, но чьих-то давних грез.
Стихи его горят — на солнце георгина,
Горят, но холодом невыстраданных слез.

Блок его не знал. Оно напечатано А.В. Фёдоровым только в 1959 г., хотя готовилось к публикации ещё В. Кривичем в 1920-х. О нём не раз написано:

-- "небольшая стихотворная зарисовка": А.Е. Аникин. "Незнакомка" А. Блока и "Баллада" И. Анненского;
-- "маленькое, но очень яркое": Л.А. Колобаева.  Концепция личности в русской литературе рубежа XIX-XX веков;
-- "легендарная надпись": О. Новикова, Вл. Новиков. Андрогин: Женственность и мужественность против бабства и мужланства.

Стихотворение детально разобрано Н. В. Налегач в статье "Поэтика экфрасиса в стихотворениях И. Анненского "К портрету..."". Этот разбор и предыдущие обращения исследователей к стихотворению дают понимание проблемности темы "Анненский и Блок". Однако сам Анненский воспользовался своим стихотворением в статье "О современном лиризме", и Блок это прочитал: "Напечатанные на карт-посталях черты являют нам изящного Андрогина..." Речь идёт об открытках с портретом Блока руки К. Сомова, который самому Блоку, кстати, не нравился (Д. Е. Максимов).

Дальше Анненский поясняет: "Маска Андрогина — но под ней в самой поэзии ярко выраженный мужской тип любви, любви, которая умеет и обманно пленить и, когда надо, когда того хочет женщина, осилить, и весело оплодотворить". Тут надо иметь в виду единственное известное письмо к Блоку, где ИФА отзывается на подаренную ему книгу "Снежная маска". Своё впечатление он попытался сформулировать, и получилось не очень внятно. Но это было в 1907 году. А к концу 1909-го он уже всё обдумал: "Но я особенно люблю Блока вовсе не когда он говорит в стихах о любви. Это даже как-то меньше к нему идет. Я люблю его, когда не искусством — что искусство? — а с диковинным волшебством он ходит около любви..."

Но в стихотворении ИФА вложил свои мысли, на мой взгляд, гораздо лучше. Очень ёмко; каждая строка, каждый образ, почти каждое слово много значат. Можно разобрать (что уже сделано), но лучше несколько раз вдумчиво прочитать. Только надо пояснить, что названный цветок писался тогда и в мужском, и в женском роде (в т. ч. и Анненским). А "холод невыстраданных слёз" -- это и есть разница в возрасте поэтов.

За три дня до рождения Блока Анненский получил диплом кандидата филологии.

Комментарий:

Александр Шунейко
Хм, в языковой плане здесь мрачная картина:
Он стал бы радостью = он не стал радостью
Стихи его горят... = стихи его не горят
Невыстраданные слёзы = ложные, лживые, показные слёзы
Акцентированно негативное восприятие 

= = = ==

(Обдумывал комментарий -- получилась новая запись).

Я не думаю, Александр Альфредович, что у ИФА негативное восприятие.  "Да, но" -- это его поэтическое свойство, об этом написала Л.А. Колобаева. И у него ведь речь не совсем о Блоке, а о его "беломраморном обличье", о маске, радостной -- "но чьих-то давних грёз". Ведь это он о себе, о том, у которого "проклевывались стишки" "в стиле Мурильо".

"Я пережил всё это, господа..."

Стихи Блока горят для Анненского как цветы, а мы знаем, как он любил цветы.

А вот "холод невыстраданных слез" -- да, это существенно. Но откуда Анненскому было знать о мучениях Блока, рождавших его "снежные" стихи?  "Смогу ль понять возможность пережить?". Он опять же говорит о своём мучении, о понимаемом им страдании, с учётом жизненного опыта, с разных жизненных ступеней. А Блок в 25 лет был совсем другим поэтом, чем ИФА в его возрасте. И потому он заканчивает своё письмо Блоку: "Благодарю вас, дорогой поэт".

И ещё о "масках".

Александр Блок прочитал "Тихие песни" и даже счел нужным дать публичный отклик ("Слово", 1906, 6 марта), написанный за полгода до того (письмо Г. И. Чулкову от 19 июля 1905 г.). Это был и "беглый просмотр", и -- "вдруг заинтересовавшись как-то, прочтёшь". Стихи "ужасно понравились", но "в рецензии старался быть как можно суше" к "юной музе". Отмечены прежде всего и "наивное безвкусие некоторых строк и декаденские излишества", и "корявость строк", и "невзрачный эпиграф и сомнительный псевдоним" ("наивный псевдоним") и "безобразная внешность" книги. Блок увидел "тяжкую маску" автора, о котором ничего не знал. Читая эту рецензию, надо снова иметь в виду, что Блоку 25 лет, и его первая книга "Стихи о Прекрасной Даме" вышла позже "Тихих песен", в 1905 году. Анненскому -- за 50. Тем не менее он в тот же день 6 марта посылает Блоку свои трагедии с благодарными надписями.

"Снежную маску", подаренную Блоком при встрече, Анненский "прочитал и еще раз прочитал", по своему обыкновению. Среди "чудных строк" не все "разгадал" и засомневался -- "разгадаю ли". Отметил "непокорную ритмичность", которую слышал в авторском чтении, и которая при чтении книги "ускользает". "Адски трудной" назвал "Влюбленность" и процитировал "Под масками" из цикла "Маски".

При таком чтении он, конечно, не мог не обратить внимание на кое-что. Например, на рифму _повесть-совесть_ в том же "Под масками". Но это совсем другая "повесть-совесть", чем в его стихотворении "В дороге". А ещё на название стихотворения "Здесь и там" -- оно прямо выводит на строки стихотворения "На пороге":

Дыханье дав моим устам,
Она на факел свой дохнула,
И целый мир на Здесь и Там
В тот миг безумья разомкнула...

Однако содержание стихотворений совершенно разное. У ИФА нет никакой "влюбленности" (как и во всей книге), которая является основой и источником "Снежной маски". В строках стихотворения Блока "Здесь и там" самих этих слов нет, а у Анненского они имеют самостоятельное значение, и не только в стихотворении "На пороге", что отмечал еще К. М. Черный. Можно добавить стихотворение "Там".

В книге Блока много ветра, кораблей (ладей), парусов. Они собраны в стихотворении Анненского "Ветер". Это ничего не значит. Но вот тема смерти точно вложена в обе книги.

Книгу "Снежная маска" продолжает сборник "Фаина". В нем есть строки:

Когда в листве сырой и ржавой
Рябины заалеет гроздь, --
Когда палач рукой костлявой
Вобьет в ладонь последний гвоздь...
("Осенняя любовь", 1)

И дальше -- обращение к Христу. Конечно, они вызывают в памяти строки стихотворения "Конец осенней сказки":

Да из черного куста 
Там и сям сочатся грозди
И краснеют... точно гвозди
После снятого Христа. 

Там же у Блока -- ночь, "страшная сказка". У Анненского -- ночь, "сказка черная".

А в цикле "Заклятие огнем и мраком" отмечаю интересную перекличку с анненским "Невозможно":

И у светлого дома, тревожно,
Я остался вдвоем с темнотой.
Невозможное было возможно,
Но возможное -- было мечтой. (3)

Ты только невозможным дразнишь,
Немыслимым томишь  меня... (4)

Оба стихотворения написаны в 1907 году; Анненским в январе, Блоком в октябре. Может быть, эти стихи Анненский видел в "Весах". А его "Невозможно" появилось только в "Кипарисовом ларце".

Все поэты связаны одними и теми же словами. Только у слов бывают разные поэтические маски.

Комментарии:

Александр Шунейко
Михаил Александрович, восторгаюсь осведомленной бережностью (лиричностью) Вашего восприятия
Но далеко не безоблачное творческое взаимодействие выражалось с обеих сторон в различных оценках

Михаил Александрович Выграненко
Да, это так, согласен с Вами. Поэтому и написал вначале о проблемности темы.



Пропущенный юбилей
15.11.20 | 07:33

18 июня -- 150 летие Владимира Ивановича Орлова (1870--1953). Это младший соратник ИФА, начавший педагогическую службу ещё в 8-й СПб гимназии. Затем В. И. Орлов был приглашён своим директором в царскосельскую гимназию. Их связывала сотрудничеством также частная школа Левицкой, где В. И. Орлов был, по-нынешнему, завучем.

В 2015 году материалы, собранные о В. И. Орлове его сыном А. В. Орловым, были переданы Н. Т. Ашимбаевой в Пушкинский Дом (см. видео её выступления в собрании). В них сын сообщил, что В. И. Орлов почему-то в конце войны, будучи уже почтенным старцем, оказался в Дудинке, где и умер через 8 лет, 1 августа 1953 г., в его присутствии. Там и был похоронен.

Наиболее полная информация о В. И. Орлове собрана Музеем Николаевской гимназии.

Комментарий:

Галина Петрова
Эти материалы, как и некоторые другие сейчас готовятся к публикации. Потерпите чуть-чуть и сможете с ними познакомиться.



Обновление 5 ноября
08.11.20 | 14:52

В собрании открыт автореферат диссертации Натальи Туймебаевны Ашимбаевой (1985). В моём перечне это 2-я отечественная диссертация по Анненскому. В ней целый ряд мыслей и положений, ставших потом предметами исследования. Всё ещё только начиналось.

= = = = =

В собрании открыт автореферат диссертации Константина Михайловича Черного "Поэзия Иннокентия Анненского" (1973). Это 1-я отечественная анненская диссертация (по моему списку).

К. М. Черный (1940--1993) известен, прежде всего, редактированием первых трёх томов замечательного издания "Русские писатели". Но я присоединяюсь к Р.Д. Тименчику: 

"...думая о Косте, все время держу в памяти того, кому было посвящено его диссертационное сочинение и первые публикации — Иннокентия Федоровича Анненского".
Тименчик Р.Д. Костя // Роман Тименчик. Что вдруг. Статьи о русской литературе прошлого века. Иерусалим, "Гешарим"; Москва, "Мосты Культуры", [2008]. С. 604.

Конечно, хотелось бы поместить в собрание диссертацию полностью; в автореферате только упоминаются разборы целого ряда стихотворений. Но такой возможности у меня нет. Читая этот текст, надо, естественно, отфильтровывать то, что было необходимым советским ритуалом (без него эту диссертацию просто невозможно было защитить). И видеть ту россыпь направлений для исследований, которые были обозначены автором. Кстати, 2020 год -- год 80-летия К. М. Черного.



Чтения 2005
26.10.20 | 17:44

15 лет назад, с 12-го по 15-е октября, в Москве прошли Международные научно-литературные Чтения "Иннокентий Федорович Анненский (1855--1909): 150 лет со дня рождения". Это была 3-я анненская конференция такого уровня и она заметно отличалась масштабом. Так ведь и дата была значительной. До сих пор я считаю удивительным моё очное участие в ней, поскольку получил приглашение по прошествии всего лишь полугода работы собрания в Сети. О его тогдашнем сыром виде лучше не вспоминать. Это было совершенно любительское цифровое изделие с претенциозным названием "архив", размещённым на ресурсе "narod.ru", давно ушедшим на дно Интернета. Я даже выступил... тоже лучше не вспоминать. Я постарался задокументировать событие, насколько было возможно, и в этом всецело благодарен организаторам. Материалы Чтений дали собранию заметное наполнение и актуальность для научной среды, поскольку их печатное издание появилось только спустя 4 года. А самое главное -- я познакомился и получил поддержку замечательных людей, исследователей и почитателей ИФА. Этой поддержкой я благодарно пользовался и пользуюсь все эти годы.

Конечно, собрание сильно изменилось с тех пор -- и внешне, и объёмом. Однако я так и не нашёл текстов некоторых докладов, не вошедших в книгу 2009 г. Многие участники конференции повысили свой научный вес и статус, опубликовали интереснейшие труды. И приходится с печалью сказать, что некоторых уже нет среди нас...

Что ж, Чтения 2005 года -- солидная история в "Мире Иннокентия Анненского". Я рад, что непосредственно причастен к ней.



О единице хранения 27
24.10.20 | 06:21

Я обратился к администрации сайта «Автограф: Иннокентий Анненский» с вопросом о возможности воспроизведения/публикации архивных материалов. Редактор Л. В. Хачатурян ответила, но отправила за разрешением непосредственно в РГАЛИ. Написал. Ответа нет уже неделю. К сожалению, нередкая ситуация с гос. учреждениями. Зачем тогда показывать почтовый адрес в "контактах" официального сайта? 

А надобность связана всё с той же ед. хр. 27 фонда Анненского -- тетрадью в переплёте. По сути это рукописная книжка, заботливо подготовленная, думаю, Надеждой Валентиновной. Она заполнила её стихами и переводами ИФА, пронумеровала их и страницы, сделала в конце "Содержание" (на сайте оно не полное; может быть, так и есть, а может быть, не все страницы открыты, что вряд ли). Потом туда стал вносить записи сам автор. Что-то дополнила и его невестка, как отмечено карандашной записью В. Кривича, заметно поработавшего с тетрадью в ходе подготовки стихов к публикации. У "книги" есть художественно оформленный пером титульный лист, с вензелем-виньеткой, с пейзажным рисунком вокруг слова "Стихотворения" и "девизом" на ленте, составленным из 1,2 и 4 строк стихотворения "Поэзия?". Интересно, кто нарисовал? Людей, имевших доступ к тетради, разумеется, было 2-3. Кривич сделал карандашную пометку, что это не ИФА. Может, это сама Надежда Валентиновна нарисовала? Я не удержусь и покажу всё-таки вензель, пусть меня накажут (в отместку за неотзывчивость РГАЛИ). Да что с меня взять?



В этой тетради женой записаны три ранних стихотворения, никогда не появлявшихся в печати, -- "Романс" (л. 9-10), "Березка" (л. 10-11), "Певцу" (л. 11-12). На самом деле, не листы, а страницы, и они ещё дважды перенумерованы. Хочется их разместить в собрании, но возникает правовой вопрос: этот показ фотокопий единицы архивного хранения -- это публикация?  Или нет, с учётом того, что на сайте не разрешено сохранять изображение и сопр. тексты? Надо сказать, что эти стихотворения уровня поэмы "Магдалина", в "жанре Мурильо". Но это тоже Анненский! С этого он начинал как поэт. Наивные строки вызывают улыбку умиления, и я опять же не удержусь от показа кусочка (тем более, что все это могут увидеть на сайте), как иллюстрации удивительно яркого феномена поэтического роста автора от молодости к пожилым годам:

Хоры в ушах у меня
Стройные все заунывные,
Ах для чего вы летите ко мне,
Песни призывные?
("Романс")



"Ego"
24.10.20 | 05:23

Листаю на сайте "Автограф: Иннокентий Анненский" тетрадь в переплёте из фонда РГАЛИ (оп. 1, ед. хр. 27). В ней дважды записано стихотворение "Ego". В основном своде на стр. 91 (по исходной нумерации) -- рукой или Надежды Валентиновны или О. В. Хмара-Барщевской, без правок:

Печальный сын больного поколенья
Я не пойду искать альпийских роз;
Ни рокот волн, ни вспышки первых гроз
В груди моей не будят вдохновенья, —

Ему милей на розовом стекле
Алмазные и плачущие горы,
Букеты роз увядших на столе
И пламени вечернего узоры.

Когда же сном объята голова,
Читаю грез я повесть небылую,
Сгоревших книг забытые слова
Я трепетно и набожно целую.

Этот вариант приведён В. И. Анненским-Кривичем в "Посмертных стихах" (с. 153-154), с ошибкой (вместо "первых роз" -- "нервных роз"), в дополнение к известному основному тексту, автограф которого, кстати, неизвестен.

Ещё один вариант вписал в тетрадь сам Анненский в самом начале, на непронумерованной странице перед художественно оформленным титулом. Возможно, это произошло позже заполнения тетради. При этом ИФА продолжает размышлять и править стихи (зачёркнутое в прямых скобках):

Печальный сын больного поколенья
Я не пойду искать альпийских роз;
Ни моря блеск, ни рокот ранних гроз
В моей груди не будят вдохновенья...

Но я люблю /Ему милей/ на розовом стекле
Алмазные и тающие горы,
Букеты роз поблекших на столе
И пламени вечернего узоры.

Когда ж от дум поникнет голова,
Читаю грез я повесть небылую,
Погибших /Истлевших/ книг забытые слова
В туманном сне я /Я набожно и/ трепетно целую.

Эти правки примечательны: смена обращения, от своего вдохновенья к самому себе; и особенно -- размышление о слове "набожно" и его вычёркивание в конце концов.



Заметные даты октября
18.10.20 | 05:19

2 октября 1860 г. родился Ангел Иванович Богданович, стр. собр. http://annensky.lib.ru/names/bogdanovich/bogdan_ai.htm.

6 (18) октября 1875 г.  -- день рождения Михаила Алексеевича Кузмина, http://annensky.lib.ru/names/kuzmin/kuzmin_name.htm.

9 (21) октября 1840 г. -- день рождения профессора Ивана Павловича Минаева, востоковеда-буддолога, основателя индологической российской школы, университетского преподавателя Анненского, оказавшего на него заметное влияние.

14 (26) октября 1880 г.  -- день рождения Андрея Белого, персонажа статьи "О современном лиризме".

15 октября 1900 г. -- торжественное открытие памятника Пушкину в ЦС, http://annensky.lib.ru/photo3-9.htm.

17 октября 1940 г. -- день смерти Любови Яковлевны Гуревич, автора некролога Анненскому и публицистических обращений к его творчеству, дочери руководителя гимназии, в которой Анненский прослужил учителем первые 10 лет.



О невышедших томах ТЕ
13.10.20 | 05:17

Я недавно (6 октября) тут вопрошал о 4-м томе "Театра Еврипида" в издательстве Сабашниковых. Вот ответ (по наводке В. Е. Гитина):
" В портфеле издательства сохранились рукописи переводов трагедий Еврипида, предназначенных для 4, 5, 6 томов "Театра Еврипида" <...>" -- А. Л. Панина. Издательская деятельность М. и С. Сабашниковых (1891-1934 гг.) // Издания  М. и С. Сабашниковых (1891-1934 гг.). Каталог выставки. М.: 1975. С. 8.

Значит, "портфель" с подготовленными томами по-прежнему, надо думать, пребывает в ОР РНБ. На выставке были показаны "Умоляющие" ("Просительницы") из 4-го тома, см. там же с. 41: "3. Еврипид. "Умоляющие". Трагедия. Перевод Иннокентия Федоровича Анненского с древнегреч. яз. (1894-1908). Рукою И. Ф. Анненского, с подписью. 81 лл. Наборн. экз. для невышедшего в печати издания: Еврипид. Театр Еврипида. Т. 4 (Памятники мировой литературы. Античные писатели). Ф. 261. 10. 16".

В списке литературы каталога выставки указана и более ранняя публикация: Панина А. Л. Архив издательства М. и С. Сабашниковых. Прилож. Каталог издательства М. и С. Сабашниковых и кооперативного издательства "Север" (1891-1934 гг.) -- "Записки отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина. 1972, вып. 33, с. 81-139.

Тогда в Польше искать не надо (хотя интересно поискать).





© М.А. Выграненко, 2013-2021
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS