Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



"С розовой думой в очах..."
29.06.20 | 05:54

180 лет со дня рождения Александры Никитичны Анненской. Тёточки, как её называл В. Г. Короленко. Но ведь и писательницы -- основоположницы нашей детской литературы.

Вы еще были Алиною,
С розовой думой в очах
В платье с большой пелериною,
С серым платком на плечах...

Мне нравится этот портрет, но он опубликован в малом размере, а FB растягивает изображения по своему усмотрению. Поэтому даю в комментарии.

"Был у Александры Никитичны еще один воспитанник, Иннокентий Анненский... Александра Никитична относилась к нему с материнской заботливостью. ...когда я увидел их вместе (это было всего лишь однажды), мне показалось, что он, заслуженный писатель, пожилой человек, стесняется, робеет перед нею, как школьник."

К. И. Чуковский. Короленко в кругу друзей.

Я сделал отдельную страницу для изданий о Нансене, чтобы облегчить объём страницы библиографии АНА. И похоже, такие страницы будут прибавляться.

Как человек позитивизма, просвещенческого народничества, Александра Никитична не могла пройти мимо такой личности. Более того, она не просто перевела дневниковые записи Нансена, но адаптировала их для русского читателя, прежде всего, юного. Результат получился солидным -- 7 изданий, последнее в 1922 году (!). И хотя рецензент этого последнего заметила, что описания и детали длинны и слишком подробны, но ведь она подразумевала читателей-подростков совсем другого времени. А главного было не отнять: "Язык простой, классически ясный и точный, без специфического привкуса популяризационных приемов детской литературы. <...> Бодростью, энергией, свежестью порывов веет от книжки". Книга и сейчас не потеряна, см. на странице ссылки на цифровые представления. И это радостно.

А какие иллюстрации в книге! Фотографии и их печать были дороги, поэтому ч/б гравюры. В 1904 году она стоила 1 руб., 10 лет назад я видел её на alib'е за 1 000 руб, а сейчас издание в хорошем состоянии 11 000 руб. там же. Цены, конечно, имеют свои веса в разные времена, но для сравнения: 1-й том ТЕ (1906) стоил 6 руб., и в нём совсем нет иллюстраций. В любом случае собрать бумажную библиотеку Анненской для меня трудно (а было бы здОрово), и я копирую картинки в Интернете. Можно скривиться, но вот какая штука: изображения обложки книги 1922 года теперь уже нигде нет -- продажа совершена. Кроме как в собрании.

= = = = =

Среди переведённого Александрой Никитичной Анненской поражает (самим фактом наличия) рассказ Герберта Дж. Уэллса "Человек, который мог творить чудеса" (1899). Это первый его перевод из ряда других, и он выдержал 4 публикации (сайт "Лаборатория фантастики"). Последняя -- в 1956 году, в составе 3-х томника издательства "Молодая Гвардия". В 1964 году, в 5-м томе 15-томника Уэллса под ред. Ю. И. Кагарлицкого, рассказ напечатан в переводе И. Григорьева под названием "Чудотворец". Сравнивая эти переводы (тут пришла на помощь библиотека М. Мошкова), я обнаружил расхождения лишь в деталях; работа Анненской качественно нисколько не уступает.



Но моё удивление -- только первая и ложная реакция. Рассказ: а) ироничный и б) познавательный, что вполне укладывается в мировоззрение Анненской. Надо ещё припомнить такую актуальность того времени как повсеместное увлечение теософией и спиритизмом, которые отмечены в рассказе Уэллса (упомянута и "госпожа Блаватская").

А ещё тогда, в начале XX века, Уэллса (как и Конан Дойла, как и Берроуза) читали в России, пожалуй, все грамотные. Даже ИФА. Вспомним реплику (единственную известную) из его гимназической речи "Достоевский", изданной в Казани в 1905 году хлопотами Б. В. Варнеке. Говоря об интересе к творчеству Достоевского, ИФА отметил, что "это вовсе не тот интерес, которым захватывает нас Уэллс". А ИФА не обращался к именам вслепую. Если говорил о ком-то, то читал. А в случае с Уэллсом, то он даже его захватывал.

Впервые рассказ Уэллса в переводе Анненской был помещён в 1-м томе собрания сочинений писателя издательства "Шиповник" (1909), которое "было первым не только в России, но и во всем мире" (Ю. Кагарлицкий). Название тома "Странные рассказы". Вышло 12 томов из заявленных 13-ти, что ясно из актуального лота alib'а, стоимостью 60 000 руб. Это редкость, как и появление в продаже отдельных томов, по понятной причине -- книги Уэллса в прямом смысле зачитывали. А посмотреть 1-ый том особенно хотелось бы -- кроме Анненской переводчиками в нём были её племянница и воспитанница Т. А. Богданович, приятель семьи К. И. Чуковский, а также редактор собрания, В. Г. Богораз -- революционер-народоволец, писатель, этнограф и лингвист. Кстати, факт редакторства собрания Уэллса пропущен во всех справочных материалах о нём, доступных в Интернете, начиная с Википедии. Политическая деятельность В. Г. Богораза не оставляет сомнений в том, что он был знаком супругам А. Н. и Н. Ф. Анненским, может быть, и лично. Это косвенно подтверждает душевная телеграмма соболезнования из Парижа по смерти Н. Ф. Анненского, среди подписавших которую -- "доктор Богораз". Это, конечно, один из младших братьев В. Г. Богораза.

= = = = =

На злобу дня:

"О происхождении рабства и освобождении Негров в Америке". Там же: перевод романа Г. Бичер-Стоу "Хижина дяди Тома", 1908 г.

Кроме того: 

Освобождение Греции. Война за освобождение   негров. Война за освобождение славян Балканского полуострова. // Освободительные войны XIX века. Бесплатное приложение к журналу `Всходы`  за 1900 г. СПб. 1900 г.

Твен М. Приключения Фина. Переработка А. Анненской. 1902.





26 июня
26.06.20 | 05:47

Признано, что поэт Иннокентий Анненский учился у французов-символистов. Что он пропитан как античностью, так и русской словесностью, начиная с былин. Но было и такое мнение.

"И вот, когда европейские цари Прекрасного пошли по новому пути, то им, в силу закона, заставляющего весь мир служить Царям, подвернулось японское искусство с достигнутым умением дать целый пейзаж в двух-трех линиях. О "влиянии" японцев много говорили: но правда ли, что желтолицые опричники культуры могли серьезно "влиять" на самостное, царственное искусство Европы?

Как бы то ни было, японское искусство нам пригодилось на топливо, и имя далеких чужаков стало означать определенную "манеру" синтетического восприятия.

В русскую поэзию эта "манера" введена в окончательном виде Иннокентием Анненским".

В. Чудовский. По поводу стихов Анны Ахматовой. // Аполлон. 1912. № 5. С. 45.

Фантастично, но занятно, при всей вычурности "царей" и "опричников культуры". Думаю, что самому ИФА было бы интересно такое узнать, и он, может быть, отэкспромтил бы эту свою "манеру".

Комментарии:

Леонид Яницкий: Возможно, что японскому искусству ИФА тоже учился у французов, тогда во Франции была мода на Хокусая и других японских мастеров. Ведь и "Буддийская месса в Париже". Но интересно, что именно ИФА, по мнению автора, ввел "японскую манеру" в русскую поэзию. Это тема для исследования!

Михаил Александрович Выграненко: По-моему, В. А. Чудовский хватил через край. "Буддийская месса в Париже" от Японии далеко, как ламаизм от синтоизма (конечно, говорю поверхностно). Исследовать можно, но надо ли? Нет зерен и плодов.

Леонид Яницкий: Да, наверное, он имел в виду что-то такое у ИФА: Я люблю на бледнеющей шири
В переливах растаявший цвет... А "Буддийская месса в Париже" - это знак интереса ИФА к восточной экзотике вообще, мне кажется.




Ещё из Флоренции
25.06.20 | 04:36

Ещё вести из Флоренции 130-летней давности от ИФА (24.06).

Читать эту заведомо нехудожественную прозу так же интересно, как многие служебные рецензии и почти так же интересно, как "отражения". Об итальянских омнибусах, о цирковых и опереточных афишах, о жандармах...

"Еще диче <чем ослики>, кажется, кричат разносчики с разной дрянью: специальным продуктом здешним — восковыми спичками, с водой, с свежими газетами".
"Я никогда еще не видал ни одного скандала, хотя шатался Бог знает по каким закоулкам, я не встретил даже ни одного пьяного".

Вот это, наверное, особенно было интересно жене:
"В толпе взгляды, мои, по крайней мере, невольно как-то падают на женщин, ах, как хороши здесь женщины, девушки особенно..." И дальше -- подробности наблюдений, из чего можно сделать вывод о полном взаимопонимании супругов Анненских. Хотя мы не знаем реакции Надежды Валентиновны... Но думаю, что она была успокоена следующим: "Диночка, я покупаю разные мелочишки и все привезу к тебе в Сливицкое — а уж ты выберешь и скажешь, что кому дарить, — все твое".

Потом -- о материях, перчатках, веерах, модах. И это Анненский! "Пиджак мой прорвался или, правильнее, проносился на рукаве. Я пробовал было его заштопать собственными средствами <!>, но вышло так плохо, что сегодня я отдал портному за 2 лиры (70 копеек)". И это тоже Анненский.

Мы знаем о привычках ИФА в одежде, описанных в мемуарах. Поэтому, конечно, останавливает внимание такое место в письме:
"...так как вообще итальянцы большие франты, то они заменяют жилет большим кушаком с ремнями, но при этом непременно крахмальная грудь. Вообще тут все ходят в крахмальном, и я чувствую большое неудобство со своими пристежками — нельзя расстегнуться или надевай жилет".

И дальше Анненский -- а он был в бытовом смысле под полным контролем жены -- немного бунтует:
"Ты пишешь о фланели, но ты ведь знаешь, что я не выношу на теле буквально ничего такого, что шерстит. Притом, в доказательство того, что я не простужаюсь, скажу тебе, что у меня с Петербурга не было ни малейшего насморка. Фланель здесь носят одни англичане и то не летом, а осенью, а в Венеции на улицах я не раз видал рабочих, голых по пояс. Динуша, я рад сделать для тебя все приятное, но фланель я не надену. Ты знаешь, как быстро у меня складываются привычки, а там еще забудешь да в самом деле простудишься".

Попутно можно отметить очередную нелестную ремарку об англичанах.




130 лет назад
22.06.20 | 04:53

130 лет назад в эти дни ИФА -- в Италии, гуляет по Флоренции и часто пишет "душке"-жене о своём первом заграничном путешествии.

"Я чувствую, что стал сознательнее относиться к искусству, ценить то, что прежде не понимал. Но я не чувствую полноты жизни. В этой суете нет счастья. Как несчастный, осужденный всю жизнь искать голубого цветка, я, вероятно, нигде и никогда не найду того мгновенья, которому бы можно сказать: остановись — ты прекрасно»" (19.06).

"Что рассказать о моей теперешней жизни? Она богата не столько внешними, сколько внутренними впечатлениями. Я чувствую, что развиваюсь эстетически главным образом на чудных картинах, которых здесь масса" (22.06).

"Приятно, когда вглядишься в ряд картин одного художника настолько, что его миросозерцание станет ясно, поймешь его идеал, вкусы, цели, — его душу. Я исписал уже 4 книжки своими заметками и боюсь, что запружу ими весь чемодан" (22.06).

Как непохожи эти просторечные письма, с денежными и гастрономическими отчётами, на поздние, те, что зачастую переходят в лирические миниатюры, о которых он, похоже, знал, что их будут потом читать. А эти тексты -- очень живые, Анненский совсем рядом.

Комментарии:

Евгения Рогова:
В записях от 19.06 ИФА можно увидеть аллюзии на роман Новалиса "Генрих фон Офтердинген", в котором герой ищет цветок, привидевшийся ему во сне, символизирующий идеал. Интересно, читал ли ИФА Новалиса.

Выграненко:
Надо думать, что да. Фраза ИФА не случайна, и к ней А. И. Червяков дал соответствующее примечание в 1-м томе "Писем". Некоторым подтверждением является упоминание имени Новалиса в служебной рецензии 1909 г. (№ 200 в УКР IV, с. 271), где ИФА оценивает использование термина "романтизм". И хотя это единственный случай с Новалисом, но в целом романтизм был предметом его пристального внимания, как и его ведущие представители. Он никогда не упоминал имён вслепую.

Леонид Яницкий
"Как несчастный, осужденный всю жизнь искать голубого цветка, я, вероятно, нигде и никогда не найду того мгновенья, которому бы можно сказать: остановись — ты прекрасно" - вспомнилось:

Из заветного фиала
В эти песни пролита,
Но увы! не красота.
Только мука идеала.
Никто

Михаил Александрович Выграненко
То есть ИФА внутренне был в какой-то мере "Никто" уже в 1890 году. Или готовился им быть.

Леонид Яницкий
Да, здесь уже намечаются мотивы "Тихих песен". Ну и, конечно, аллюзия на Фауста:

"Когда воскликну я "Мгновенье,
Прекрасно ты, продлись, постой!"
Тогда готовь мне цепь плененья,
Земля разверзнись подо мной!".

Михаил Александрович Выграненко Да, именно это место имел в виду Червяков в своём прим. 3 к письму от 19.06.

Евгения Рогова Спасибо, Михаил Александрович, за подробный и интересный комментарий! Это тема для отдельного исследования!

Михаил Александрович Выграненко
Может быть. Может быть, как часть размышлений на тему "Анненский и романтизм". Что-то об этом уже, наверно, написано, но почему бы не обдумать ещё раз. ИФА смолоду был глубокий идеалист и романтик. В поздние годы -- в облачении скепсиса и иронии (тоже очень интересных).

Леонид Яницкий Кажется, был доклад "Анненский и Гейне".



Кривич
20.06.20 | 04:50

20.06/02.07 -- 140 лет со дня рождения Валентина Иннокентьевича Анненского-Кривича.

Карандашный портрет руки А. А. Харламова (1842-1925) из альбома Кривича. Неясно, как художник оказался на вечере у С. И. Аничковой в 1920 году, ведь он постоянно жил в Париже. И ему было под 80!



С. Ф. Платонов
16.06.20 | 04:48

16/28 июня -- 160 лет со дня рождения выдающегося историка Сергея Федоровича Платонова.



Обновление 15 июня
15.06.20 | 05:14

Завершаю открывать публикации докладов на конференции 2009 г. (Великий Новгород). Все сканы для обновления сделал К. И. Финкельштейн. Все PDF.

1) Замечательный анализ Натальи Валерьевны Налегач (Кемерово) "Поэтический диалог А. Кушнера с И. Анненским" (правда, доклад она делала другой, он открыт в собрании). Он позволил дополнить коллекцию анненских стихотворений А. С. Кушнера. Особенно меня порадовало обращение к "Ветви". А ещё вот эти строки:

Как зубчик в выемку в зубчатой передаче,
Как пальцы с пальцами в волненье сплетены,
Так ты, невидимый, верней, так я, незрячий,
Сцепленье чувствую, так явь заходит в сны.

Однако есть стихотворение, которое мне не нравится -- "Как бы Анненский был удивлен...". И не только текстовым повествованием, а самой идеей. Объяснять не хочу.

2) Петрова Г. В. О «Театре Еврипида» Иннокентия Анненского;
3) Орлицкий Ю. Б. Прозаическая миниатюра в культуре Серебряного века (От Анненского и Добролюбова до Ахматовой и футуристов).
4) Северская О. И. На пороге двух миров (о прагматической переменной ЗДЕСЬ в творчестве И. Анненского и А. Ахматовой);
5) Корнилова Н. А. И. Ф. Анненский на пороге «Некалендарного века» (царскосельские дни 1908–1909 годов).



10 июня
10.06.20 | 16:59

...Что где-то есть не наша связь,
А лучезарное слиянье.

Эти знаменитые строки ("Аметисты" из книги "Кипарисовый ларец") были положены на музыку аж в 1919-м году проф. С. А. Бугославским (см. Википедию). И не только они. Я недавно писал о стихотворении "Ещё лилии" ("Когда под черными крылами...") -- и оно тоже. А ещё «Бронзовый поэт», «Листы», «Для чего, когда сны изменили», «Зимний романс», «Август», «Сентябрь», «Ветер», «Трактир жизни», «Зимние лилии» и др. Лежат себе ноты в ИМЛИ (Ф. 573. Оп. 1. Ед. хр. 35), никто не хочет ни исполнить, ни опубликовать. Только в альбоме В. А. Анненского-Кривича (издан в 2011 г.) можно увидеть автограф. Это как-то жаль.

ПС:
Ялта. Интересно, Кривич ли был в это время в Крыму, где композитор преподавал (консерватория, университет), или он побывал в ЦС? Первое невероятно, Крым был "белым". А дату хочется видеть к 10-летию со дня смерти. Хотя хорошо опознаётся XI, а не "декабрь", как пишет З. Гимпелевич, публикатор альбома Кривича.Вероятнее, что Бугославский побывал у Кривича много позже и вписал ноты с датой их создания. Там внизу мелко ещё дата, но год не виден.





9 июня
09.06.20 | 16:57

Приветствую в группе Александра Альфредовича Шунейко, университет Комсомольска-на-Амуре. Тешу себя надеждой, что он сделал это волевое усилие -- регистрацию в соц. сети, стремясь в нашу компанию (ну хотя бы отчасти). Мне интересны его смелые гипотезы об анненском буддизме.

Александр Шунейко:
Михаил Александрович, исключительно ради Вас и Вашей высокой компании оказался здесь
Надеюсь, что буду в ней полезен



Обновление 5 июня
06.06.20 | 07:32

Открыты материалы издания "Литературная тетрадь Валентина Кривича" (2011): автобиография В. И. Анненского-Кривича, черновик воспоминаний Е. П. Летковой-Султановой о Н. Ф. Анненском, фрагмент записей Н. К. Филипповой "Воспоминания о довоеннных детях города Пушкин".

Алиса Грабовская-Бородина:
Не забудьте об "итальянских карточках". Когда я смотрю на фотографии из Италии, которые сохранились от А.В. Бородиной, я вспоминаю, что надо бы Вам их послать:))

Михаил Александрович Выграненко:
Да, очень надо бы :) Фотографии -- это отдельный слой вещей, по возможности показанный в собрании.





© М.А. Выграненко, 2013-2019
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS