Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



Лирическое отступление
02.11.21 | 06:17

Лирическое отступление.

Александр Кушнер.  Ваза (1962)

На античной вазе выступает
Человечков дивный хоровод.
Непонятно, кто кому внимает,
Непонятно, кто за кем идет.

Глубока старинная насечка.
Каждый пляшет и чему-то рад.
Среди них найду я человечка
С головой, повернутой назад.

Он высоко ноги поднимает
И вперед стремительно летит,
Но как будто что-то вспоминает
И назад, как в прошлое, глядит.

Что он видит? Горе неуместно.
То ли машет милая рукой,
То ли друг взывает - неизвестно!
Оттого и грустный он такой.

Старый мастер, резчик по металлу
Жизнь мою в рисунок разверни,
Я пойду кружиться до отвала
И плясать не хуже, чем они.

И в чужие вслушиваться речи,
И под бубен прыгать невпопад,
Как печальный этот человечек
С головой, повернутой назад.

Комментарии:

Galina Ponomareva
Я помню. как А.Кушнер выступал в Ленинграде в 1979 году на вечере Анненского.

Михаил Александрович Выграненко
Что это был за вечер? Кто там был еще? Расскажите, пожалуйста.

Galina Ponomareva
Это был вечер весной 1979 года в Доме писателей в Ленинграде. Там был Б.Ф.Егоров, Н.Т. Ашимбаева, И.Подольская, А.Кушнер. Помню еще М.Мейлаха. Видимо, это был вечер, посвященный выходу "Книг отражений". Я приезжала на 1 день из Тарту. Училась тогда на 4 курсе Тартуского ун-та. Н.Т.Ашимбаева может рассказать о вечере подробнее.

Михаил Александрович Выграненко
Спасибо. Как-нибудь пристану к ней. В эти дни ей, думаю, не до того.



Обновление 1 ноября 2021
01.11.21 | 07:18

В библиотеке (ГПНТБ) на выставочной полке увидел роскошные тома антологии "Поэт в России — больше, чем поэт. Десять веков русской поэзии" (5 томов). Энцикл. формат, толщина в кулак, шикарная раскрашенная бумага. В этой затее Е. А. Евтушенко, в 3-м томе "От Анненского до Ахматовой", скопировал очерк об ИФА и меняю им газетный вариант в собрании (оказалось, что сокращенный).

Очерк несколько беллетристический и не без погрешностей. Например,  Евтушенко пишет об "Анненском-эссеисте": "А это — о лирике Бальмонта: "Что-то торжественно слащавое и жеманное точно прилипло к русскому стиху". Но ведь это в статье "Бальмонт — лирик" написано не о лирике Бальмонта! Да и статья эта — вовсе не эссе. И в конце получилась странность,  связанная с памятью Евтушенко:

"Первые две строчки стихотворения Гумилева я привожу так, как услышал их от одного эмигранта в 1961 году в Париже, — в последнем, по его словам, авторском варианте. Гумилева мучили неуклюжие строки: "К таким нежданным и певучим бредням Зовя с собой умы людей... ", и он их переделал, но не успел напечатать. Я не ручаюсь за достоверность переделанных строк, но они мне нравятся, хотя, может быть, это чье-то непрошеное соавторство.

Лицейским принцем Гамлетом наследным,
Живой средь неживых людей, ..."

А в газетном варианте было:

"Лицейской тенью Пушкина наследной,
Живой средь неживых людей, ..."

Что же он так по-разному вспоминает-то, причем печатно. Мог ведь и посмотреть, как было в газетной рубрике. Похоже на "непрошенное соавторство" самого Евтушенко.

Но еще интереснее авторское стихотворение, предваряющее том. Он написал его специально для издания, то есть во время, когда Анненского и о нем было уже напечатано много. Последние две строфы:

Вот он, Пушкин, с Парни, а поодаль,
ветвь сиреневую подобрав,
двум теням гимназическим подал
их  изысканный верный жираф.

"Чтой-то барин задумался энтий? —
самого себя дворник спросил,
когда Анненский Иннокентий
папироску с огнем прикусил.

По хронологической логике издания эти строфы надо бы поменять местами. И что за папироска!? Анненский не курил. Ведь сам автор дважды написал в очерке о его больном сердце.

= = = = =

Открыты извлечения из 1-й части дневника К. Чуковского (издание 1991 г.). По большей части они о старших  Анненских, о Короленко, о Т. А. Богданович. Но есть и об ИФА. Особенно интересны записи 1904 г. из Англии о чтении Р. Браунига и желании его переводить. Собственно, с этого имени и началась переводческая деятельность Чуковского, чем объясняется его  фраза из письма: "...по Вашей цитате в Еврипиде — я понял, что Вы хорошо знаете Robert'a Browning'a — и получил ключ к Вашей поэзии".

Открыты фрагменты книги Майкла Баскера "Ранний Гумилев: Путь к акмеизму" и полностью 3-я глава -- "О Царском Селе, Иннокентии Анненском и «царскосельском круге идей» Гумилева". Я давно знаю, что единственный в городе экземпляр книги находится в филиале ГПНТБ (Академгородок), и вот добрался. Даже дали домой на выходные. Это ценное пополение, потому что зарубежных исследований в собрании совсем мало. Книгу перевел на русский сам автор.



28 октября 2021
28.10.21 | 07:50

28.10.2021, 31.10.2021

Среди нескольких стихотворных дарственных надписей ИФА на книгах (я насчитываю четыре) есть особенная. Это надпись, как сказано в комментарии к ней (СиТ 90), "на рукописном заглавном листе "Тихих песен", в нижнем правом углу листа, без посв.".

Тому, кто зиждет архитрав
Над гулкой залой новой речи,
Поэту "Придорожных Трав"
Н и к т о — взамен банальной встречи.

Идентификация в архиве: Ф. 6. Оп. 2. Ед. хр. 1. Изображение

Трудно представить,  что надпись на рукописном листе предназначалась для передачи адресату. Скорее выглядит как посвящение и свидетельство внимательного чтения одной из "определительных" ("Бальмонт -- лирик") поэтических книг Бальмонта "Будем как солнце",  содержащей названное в "надписи" стихотворение. И кстати: слово Никто никак не выделено, как делается в публикациях.

Книга "Тихие песни" выпущена в начале 1904 года (в апреле в печати появились первые рецензии на нее). К этому времени Анненский и Бальмонт не могли ни встречаться, ни быть лично знакомыми. До лета 1903 г. Бальмонт больше года перемещался по Европе,  затем вернулся в Москву и отправился на Балтику готовить книгу "Только любовь". В начале 1904 г. он снова в Париже, а к концу -- в Мексике. Анненский же в начале 1904 г. тяжело болел, с потерей возможности писать. И позже можно с уверенностью сказать, что Анненский и Бальмонт не встретились. В 1905 г. Бальмонт возвратился в Москву и увлекся революционным движением, в результате чего отправился в эмиграцию с 1906 г. по 1913 г.

Таким образом, надпись на рукописи сделана до конца 1903 г. Примечательно, что "без посв."; оно и не нужно, ведь имя определяется из текста.

Первые две строки — признание вершинного положения Бальмонта, по словам Брюсова,  — "царившего над русской поэзией" в первом десятилетии XX в. (Валерий Брюсов. Далекие и близкие. М., 1912. С. 89). "Новую речь" можно сопоставить с названием доклада в Неофилологическом обществе  — "Эстетический момент новой русской поэзии", сделанного Анненским 15 ноября 1904 г. и ставшего затем статьей "Бальмонт — лирик". Интересно,  что из всего сборника "Будем как солнце" Анненский назвал стихотворение "Придорожные травы", тем самым, с одной стороны, — высоко его оценивая. Стихотворение перечислено в статье "Бальмонт — лирик" среди тех, "которые всего, кажется, свободнее выходили из сердца поэта". Тут можно добавить мнение того же Брюсова: "одно из лучших созданий Бальмонта" ("Что же такое Бальмонт", 1921). А с другой — соединяя с некоторым уничижением в смысловом содержании собственного псевдонима.

Бальмонт в своем стихотворении обращается к "придорожным травам": "Вашим равным — царствовать, а вам — навек уснуть". Это было близко  Анненскому,  написавшему через пять лет в стихотворении "Другому": "...мы сойдём с дороги // Ты — в лепестках душистого венца, // Я просто так, задвинутый на дроги". В связи с этим можно еще раз обратить внимание на рядовое написание слова никто

Добавлю, что и доклад готовился Анненским еще до начала 1904 г., о чем свидетельствует его письмо Ф. А. Брауну от 26.10.1903: "Я никак не могу в настоящее время, т. е. до Рождества читать реферата, но в январском заседании,  если позволите, с удовольствием прочту в Нео-Филологическом Общ. сообщение "О<б> Э<стетическом> М<оменте>". Доклад состоялся только через год. Из письма видно, что название доклада было известно адресату, т. е. было заявлено ранее. Значит, "новая речь" Бальмонта Анненским уже продумывалась и потому зафиксировалась в четверостишии.



27 октября
27.10.21 | 08:21

ДОжили (наконец-то):
https://kgainfo.spb.ru/gumilev/?fbclid=IwAR2QlzOmMAs17pB4IDMhF05fMAca2lXeOBihzs9oGRgy5efVDqdoz8Log3o

Открытый архитектурный конкурс на эскизный проект памятника поэту Николаю Степановичу Гумилеву

Комитет по градостроительству и архитектуре проводит Открытый архитектурный конкурс на эскизный проект памятника поэту Николаю Степановичу Гумилеву.
Конкурс представляет собой мероприятие в сфере художественного творчества по созданию на конкурсной основе эскизного проекта для размещения памятника поэту Николаю Степановичу Гумилеву на территории по адресу: Санкт-Петербург, г.Кронштадт, бульвар б/н на ул. Комсомола от ул. Восстания до Советской ул. (ЗНОП №9021).
К участию в Конкурсе приглашаются архитекторы, скульпторы, дизайнеры, художники – отдельные мастера или мастерские, творческие коллективы из России.
Конкурс пройдет в один этап и завершится выставкой Эскизных проектов, которая состоится с 23 по 30 ноября 2021 года.
Церемония награждения участников и победителей Конкурса состоится 29 ноября 2021 года.
Призовой фонд Конкурса составляет 1 млн рублей.

Оказывается, в 2017 году имя Николая Гумилёва было внесено в реестр выдающихся личностей, жизнь которых связана с Санкт-Петербургом. ВОТ только когда он стал "выдающимся" по административным раскладам.



23 октября
23.10.21 | 08:16

Что изображено на обложке ТЕ 1906? Похоже на седло со стременами. На нём -- поклонение женщин. Кому?
http://annensky.lib.ru/evripid/te.htm

Комментарии:

Olga Ushakova
Кому- то из трагедиографов возможно поклоняются))) Известно, что после смерти некоторые из них становились объектом культа, Софокл, например. Авлос как атрибут трагического представления также может указывать на связь с трагедией. Но, конечно, хорошо бы знать конкретику. Возможно, есть описание где- то.

Администратор
Спасибо. Но вряд ли Софоклу, книга ведь еврипидовская. А поклонялись ли Еврипиду -- вопрос. Не думаю. Может, это Дионис? Есть подозрение, что такое оформление обложки было понятно тогда многим из тех, кто закончил гимназию. Вот так утрачиваются смыслы.

Olga Ushakova
Да, не Еврипид. Ему не поклонялись Хотя , возможно и такое в эпоху эллинизма.. Известно, что были культы Гомера,Архилоха, Софокла. Но почему нет? Поклонение трагику вообще. Диониса обычно так «не лепили», а вот на бюст поэта похоже. Да, скорее всего это известная иллюстрация. Но нам уже надо копаться, чтобы установить факты. В принципе это возможно, но займёт много времени. Хотя наверняка есть люди, которые точно могут ответить. Вот как бы с ними пересечься в пространстве и во времени))



20 октября
20.10.21 | 09:58

В собрании открыты:

    Фрагменты статьи М. Л. Гаспарова «Поэтика "серебряного века"» (1993).
    Фрагменты книги О. А. Лекманова «Книга об акмеизме и другие работы» (2000); в дополнение к тем двум статьям об ИФА, что давно размещены в собрании.
    Фрагменты книги О. А. Лекманова «Осип Мандельштам: жизнь поэта» (2004).

О книгах Лекманова: в них много интересных наблюдений, иногда очень интересных. Но они бывают слишком прямолинейны. Вот пример.

Написано, что в стихотворении "Там" ("Тихие песни") Анненский изобразил бордель (с. 399), и приводятся строки: «Тварь единая, живая / Там тянула к брашну жало, / Там отрава огневая / В кубки медные бежала».

Мне никогда не приходило такое в голову, начиная с первого прочтения в 1979 г. Это стихотворение (первоначальное название -- "Ужин") можно считать парным к предшествующему -- "Трактир жизни". В них по четыре строфы, и размеры почти совпадают. Оба о неком месте, где бессмысленно и пагубно прожигается жизнь, и его посетителях. Возможно, это салон, клуб, вечеринка, притон, включая и обозначенный Лекмановым смысл. Сам ИФА его не называет. А зачем? Это второстепенная деталь. В первом стихотворении "белеющая Психея", "фикусы торчат", во втором -- "Эрот бескрылый", "искусственные азалии". Непременные составляющие принимающих интерьеров. "Отрава огневая" вторит "мути вина"... "Тварь единая" -- может быть, муха? То есть на то, что это именно бордель, нет ни намека.

Пользуясь словами ИФА "Надо  немножко все-таки дерзать", дерзну и я. В отношении книги проф. Лекманова "Осип Мандельштам: Жизнь поэта", выдержавшей уже три издания.Точнее -- в отношении двух мест, всего лишь.

Одно из них -- это характеристика стихов Анненского в стихотворении "Шарики детские": "нарочито инфантильная манера". Это неудачно, на мой взгляд и вряд ли верно.

Второе посерьезнее: "Весьма значительным кажется то обстоятельство, что с вырванным из «Аполлона» листком, где было напечатано стихотворение Анненского «Петербург», Мандельштам не расставался в течение всей своей  жизни". Откуда это,  на основании чего? Стихотворение "Петербург" -- знаковое, рассмотренное и описанное множество раз. Но такого факта, даже двух,  я о нем не знаю. Ссылки в тексте нет, хотя вообще их в книге много, в том числе и рядом.

К сожалению, не могу дать страницы; "держал в руках" цифровую копию,  где они не указаны.



Обновление 10 октября
09.10.21 | 18:03
В собрании открыта служебная рецензия Анненского на книгу Д.П. Джуровича "Уроки по этимологии русского языка" и ответ автора на эту рецензию. Рецензия не включена в УКР-IV, сост. А. И. Червяковым (только в прилагаемый перечень). Опубликована в ЖМНП (апрель 1909 г.). Ответ -- там же (август).

Опубликована в ЖМНП (апрель 1909 г.). Ответ -- там же (август).
Рецензия требует специального комментария. Отчасти его сделал сам автор рецензируемой книги в своем ответе (впрочем он тоже требует комментария).
Этот случай публичного несогласия с Анненским-рецензентом интересен как содержательно, так и тем, что он, возможно, единственный. Об этом пишет Ю. Ю. Поринец в своей диссертации "Методическое наследие И. Ф. Анненского" (2001): "Нами обнаружен один случай, когда автор (и в довольно резкой форме) высказал свое несогласие с рецензией Анненского". И далее приводится пример непонимания критики автором учебника. С этим примером ясно, а вот с другими возражениями Джуровича надо бы разобраться. Справедливости ради, я не увидел в его "небольшой заметке", как ее называет Поринец, но которая располагается на трех журнальных страницах, как и рецензия Анненского, отмеченной резкости. Автор пытается защитить свой труд с помощью двух главных аргументов: 1) рецензент недостаточно обстоятельно, "слабо познакомился с учебником" и с его "звукологией"; 2) рецензент не заметил опечаток, по мнению автора -- явных.

Я допускаю, что Анненский мог действительно не особенно вчитываться в труд Джуровича при его занятости более существенными делами весной 1909 г. Но что несомненно -- это не "Анненский напечатал свою критику", это журнал обычным образом печатал некоторые доклады, сделанные на заседаниях УК МНП, который, в свою очередь давал задания на рецензирование учебной литературы. Как относился к этим обязанностям Анненский, мы знаем, но при этом он не умел трудиться без добросовестности и тщательности.

Что касается опечаток, то следует обратиться к началу рецензии Анненского: "учебник вообще, а грамматический в особенности, требует весьма осторожного пользования словом". И качество печати при этом -- серьезный момент (неоднократно отмечавшийся Анненским). Достаточно поставить себя на место учащихся и посмотреть в книгу их глазами. Думаю, что Анненский так и делал, когда добавлял свои вопросы в скобках к текстам из книги.

Смущает также прием полемики, которым пользуется Джурович: "для каждого понятно", "никто не усомнится в том, что". Этот прием, кстати, цветет по-прежнему пышно и сегодня. И с доказыванием у Джуровича как-то напористо получилось: "г. Анненский ничего не доказал", а вот он -- "доказывает".



Сборник 2020
26.09.21 | 17:54

Случайно узнал о книге 2020 года: Н. А. Некрасов. Последние песни. К. К. Случевский. Песни из «Уголка». И. Ф. Анненский. Тихие песни. Случайно -- к сожалению; собрание по-прежнему не входит в поле зрения профессионалов. За исключением единичных дружественных "случаев". Тем более, что книга выпущена "Открытой Кафедрой" в Новосибирске. В руках не держал, поэтому показываю источник: https://ok.academy/publishing/ Как я понимаю, книга подготовлена филологически. О представленных книгах стихов в аннотации сказано, что их содержание: "...связано с ситуациями ожидания конца, физического и метафизического порога, кризиса — и в то же время с пафосом творческого завещания. Все три поэтические книги представляют собой результат эстетического и экзистенциального опыта прикосновения к Непознаваемому и преодоления Неизбежного". На мой взгляд, "конец", "кризис", "завещание" с трудом можно отнести к первому сборнику ИФА. Тем более -- мистические категории. Но надо взять книгу в руки и посмотреть внутрь.



20 сентября
26.09.21 | 03:38

14 сентября исполнилось 85 лет Александру Семеновичу Кушнеру.
Наш большой современный поэт является и большим поклонником Анненского. Об этом -- соответствующая страница собрания, http://annensky.lib.ru/names/kushner/kushner1.htm.





Из курса "История античной драмы"
12.09.21 | 17:53

"...едва ли есть область знания, в которой силы человеческого ума изощрились бы до более тонкой, почти художественной критической работы, чем сфера классической филологии".
(1-я лекция курса "История античной драмы")
"Художественная критика" -- это ведь и о трудах самого ИФА.

"Повторяю:  античность для меня есть до некоторой степени скрытая часть  нашего сознания <...> Будем же изучать, работать, сомневаться -- это наша обязанность. Но не будем отказываться от вчерашнего дня и не дадим считать себя беднее, чем мы есть на самом деле."
(Из черновиков курса "История античной драмы")

Для возникновения театра в Аттике, помимо "необыкновенной прозрачности воздуха",  который "своими особенными свойствами давал  возможность любоваться предметами во всей красе и смягченной отчетливостью их очертаний на сравнительно большом расстоянии":
"Важен  был также и рельеф страны. Ее пологие склоны вызывали мысль об амфитеатре, о размещении зрителей."
(Лекция 14 курса "История античной драмы")
Не перестаю удивляться мысли и воображению ИФА.

Анненский и математика.
Я уже не раз обращал внимание на этот сюжет. Еще одно проявление находим в записях одной из слушательниц лекций курса "История античной драмы" (Лекция 20).
Интересно  представить себе Иннокентия Федоровича поворачивающимся к доске, берущим мел и чертящим график. И поясняющим его терминами "ужас", "сострадание", "пафос".





© М.А. Выграненко, 2013-2022
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS