Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



Техническое обновление
17.08.20 | 08:22

Пришло время открыть полную pdf-копию сборника материалов конференции 2005 г., вып. в 2009 г. В связи с этим удалено большинство отдельных копий статей. Некоторые страницы, особенно знАчимые и несущие доп. информацию, я оставил. Они к тому же ещё дороги тем, что были одними из первых в собрании (т. е. сделаны в конце 2005 г.).

Возможны сбои в ссылках. Сигналам о замеченных ошибках буду благодарен (как всегда).



Читая лекции по античной драме
12.08.20 | 08:21

"...ещё смешнее, когда в нашем Мариинском театре ставят алтарь Дионису, который был пережитком даже в греческом <театре> 2300 лет тому назад."

Интересно, какой спектакль имел в виду ИФА, готовясь к лекциям по античной драме на курсах Раева в 1908 г.?

Комментарии:

Дина Магомедова
«Предположим, что мы, зрители, превращены в хоровое начало. И далее: хоровое начало предается молитвенным пляскам.
Тогда только с особенной резкостью подчеркнется отрешенность наших молитвенных состояний от непретворенной в молитву жизни. И жизнь раздавит молитву. Не от жизни должны мы бегать в театр, чтоб петь и плясать над мертвым трагическим козлом и потом, попадая в жизнь, изумляться тому, что мы наделали. Так совершается бегство от рока. И рок ворвется за нами в театральный храм, разложит нам наши песни и пляски. Самую жизнь должны претворять мы в драму. А то войдем мы в храм-театр, облечемся в белые одежды, увенчаемся гирляндами роз, совершая мистерию (тема ее всегда одна: богоподобный человек борется с роком), в нужный момент возьмемся за руки и запляшем. Вообразите, читатель, хотя бы на одну минуту себя в этой роли. Это мы-то будем кружиться вокруг жертвенника -- мы все: дама в стиле модерн, биржевой делец, рабочий и член государственного совета? Я уверен, что молитвы наши не совпадут. Дама в стиле модерн помолится какому-нибудь поэту во образе и подобии Диониса, рабочий помолится о сокращении рабочего дня, а член государственного совета -- к какой звезде устремит он свои взоры? Нет, уж лучше закружиться в вальсе с хорошенькой барышней, чем водить хоровод с действительным тайным советником. <…>
И далее: если уж говорить о коллективном творчестве, то оно существует и теперь. Почему хоровод в любом селе не орхестра? О, бедная Россия, -- ее грозят покрыть орхестрами, когда она издавна ими покрыта. Выйдите под вечер погулять на деревню -- и вы встретитесь и с хоровым началом, и с коллективным творчеством... нецензурных слов. Вот что значат выводы из теории, не считающейся с конкретными формами жизни. Россию собираются покрыть орхестрами, когда ее давно пора избавить от этих орхестр.
Пока существует классовая борьба, странны эти апелляции к эстетическому демократизму. И нелеп, в высшей степени нелеп этот демократический, соборно-мифотворческий храм-театр (слава Богу, пока он не существует вовсе!). Пока нет такого театра, обращаются к прошлому. Возобновляют Эсхила, Софокла и Эврипида на сцене. Иногда удачно подражают приемам Эсхила.
Но где тут демократизм? Не аристократическая ли пресыщенность заставляет нас эстетически наслаждаться религиозным смыслом драм чуждого нам народа. И жертвенник Дионису, будь он торжественно водружен в новом театре, не превратился ли бы он в символ величайшего кощунства над театром, над нами, над искусством, над священными верованиями благородного народа?
Слава Богу, эмблематические взывания к Дионису остаются далекой от жизни личной лирикой (о, какой глубокой и красивой) теоретиков нового театра. Но взывания эти ничего не нарушают. Храм остается Мариинским театром».

Это отрывок из статьи Белого "Театр и современная драма", того же года. Надо поискать, что там в Мариинке в это время делали.

Михаил Александрович ВыграненкоАвтор
Я почему заинтересовался. Переводы самого ИФА ставили на Рубинштейна, 13 и в Михайловском (правда, с актёрами из Мариинки). Переводы Мережковского -- в Александринском.

Надо бы прочитать эту статью полностью. В связи с чем пишет это автор, кого имеет в виду? На первый взгляд мне показалось, что А. Белый преувеличивает и нагнетает: про "мертвого трагического козла", преследование рока (это слово нравилось Зелинскому, но не Анненскому), про "мы все", про то, что "Россию собираются покрыть орхестрами". "Соборно-мифотворческий храм-театр" -- не в стан ли Вяч. Иванова эта стрела? Анненский тоже с ним "пикировался", но со словами Белого, думаю, не согласился бы. С "коллективным творчеством", например, проводя идею "коллективного мыслестрадания". И особенно -- с "аристократической пресыщенностью" и "чуждым нам народом". Хотя сопоставление фрагмента со словами Анненского интересное. Но он ведь говорит об элементарном историзме постановки, не шире.

Прочитал статью. Ещё раз убедился, что затрудняюсь читать и понимать публицистику А. Белого.

Дина Магомедова
Статья Белого непонятна без статей Вяч. Иванова того же времени о будущем"всенародном" театре, переходящем в религиозное "соборное действо". Вот финал его статьи "О веселом ремесле и умном веселии", которое и обыгрывает Белый в том отрывке, который я привела: "Да мимо идет народа нашего чаша духовного рабства!
И если мимо идет, душа его раскроется и в художестве, от него идущем, им воззванном. Тогда встретится наш художник и наш народ. Страна покроется орхестрами и фимелами, где будет плясать хоровод, где в действе трагедии или комедии, народного дифирамба или народной мистерии воскреснет истинное мифотворчество (ибо истинное мифотворчество — соборно), — где самая свобода найдет очаги своего безусловного, беспримесного, непосредственного самоутверждения (ибо хоры будут подлинным выражением и голосом народной воли). Тогда художник окажется впервые только художником, ремесленником веселого ремесла, — исполнитель творческих заказов общины, — рукою и устами знающей свою красоту толпы, вещим медиумом народа-художника".

Михаил Александрович ВыграненкоАвтор
Ясно. Ну, Вяч. Иванов проглядывал ещё во фрагменте из статьи Белого ("соборность"). Когда я прочитал её полностью, увидел сноску-реверанс в его адрес. Теперь видно, откуда растут "хороводы" и "орхестры". Но письменная речь самого Белого -- это отдельная песня. Подозреваю что ИФА было бы над чем поёрничать, прочитай он это и задайся таким трудом.

Дина Магомедова
Но меня сейчас волнует совсем другой вопрос: что ж произошло тогда в Мариинке, заставившего заговорить об этом и Белого, и Анненского и, может быть, отчасти, и Иванова. Посмотрю театральную хронику 1908 года. Или чуть раньше.

Посмотрела хронограф.. Знаковых постановок не нашла. Могли поставить в фойе без связи с постановками но как элемент истории театра. Тут хронограф молчит. Ищем дальше.

Михаил Александрович ВыграненкоАвтор
Спасибо! Извините, что зарядил Вас своим вопросом. Однако всё же интересно, что их побудило на реакцию. Анненский говорит об это в лекции, как о хорошо известном. Действительно, мог быть не спектакль, а какая-то акция. Тогда она должна отложиться в каких-то свидетельствах. Подключить бы историков спб театров, но... это уже супер блажь



Обновление 10 августа
10.08.20 | 08:16

1) Обновление открывает статья Е. Е. Анисимовой (Красноярск) ""Мистицизм" и "черный синодик" русской литературы: В. А. Жуковский в критике И. Ф. Анненского". PDF

Кроме прочего, она особенно интересна в связи с недавним выявлением имени Жуковского по отношению к переводу 17-й песни Вакхилида.
Статья размещается с разрешения автора.

2) Т. Н. Бурдина, "Образ Софии в эстетических концепциях Вл. Соловьева и Иннокентия Анненского". С разрешения автора. PDF

3) Л. Ю. Парамонова, "Мучительная жажда красоты и амбивалентность цвета в книге И. Анненского "Кипарисовый ларец"". PDF



"Мы знали наизусть его стихи"
06.08.20 | 13:30

31 июля / 13 августа -- 120-летие со дня смерти Владимира Сергеевича Соловьёва.

Хорошо известен яркий фрагмент 1-й части статьи "О современном лиризме" с характеристикой творчества В. С. Соловьёва в соединении с важными понятиями для ИФА -- пародия, символ, эмблема, символизм и декадентство.

Не удержусь от цитирования вслед за ним знаменитых строчек религиозного мыслителя и подвижника (!):

Своей судьбы родила крокодила
Ты здесь сама.
Пусть в небесах горят паникадила,
В могиле — тьма.

"Так некогда Аристофан карикатурил Еврипида..."



О шашках
01.08.20 | 19:08

"Ифигения -- жертва", ст. 193:

Там двух Аяксов славных,
Над доскою склоненных,
Видела жадно следивших я
Ходы мудреные...
Был Паламед при них --
Навплия мудрый сын.

Это шашки. Первое упоминание. Паламед их и придумал там, чтобы коротать сиденье. А вот кто с кем играл -- неясно. В переводе Анненский пропустил присутствовавшего Протесилая, который пока ещё был Иолаем. А ведь это будущий его герой.



Текущее
01.08.20 | 13:33

Дочь сообщила, что побывала с семьёй, с детьми, в Петропавловской крепости. Показала стенды с портретами тех, кто содержался под стражей. Я увидел Н. Ф. Анненского. Чтобы посмотреть захоронение Петра I, пришлось выложить почти полторы тыщи на всех (плата отдельная). Вспомнилось про "ребячью забаву"... За забаву надо платить. Как за аттракцион. А чтобы почтить -- на Казанском, на Волковском -- не надо (не считая проезда). Только прийти. Убрать траву. Положить маленькие знаки памяти. Стало как-то жаль самодержца.



Страница Вакхилида
28.07.20 | 18:51

В собрании поправлена и обновлена страница переводов из Вакхилида. Для 17-го дифирамба использован материал книги "Эллинская культура" (1906) под ред. Ф. Ф. Зелинского. При этом я задумался над фразой в ней: "Полное поэтическое наслаждение доставляет античная параллель к балладе о "Кубке"". Вряд ли она была в немецком оригинале, как и слово "баллада", которым Ф. Ф. Зелинский назвал стихотворения Вакхилида ещё в статье 1898 г. "Кубок" -- баллада В. А. Жуковского. Конечно, она была прекрасно известна и Анненскому. В ней обращает внимание изобилие многоточий. Может быть, ИФА свою склонность к многоточиям воспринял отсюда?

Для 18-го дифирамба добавлен источник -- 24-я лекция курса Анненского "История античной драмы" (публикация 2007 г.), спасибо В. В. Зельченко за подсказку.

Комментарии:

Дина Магомедова
Имеется в виду книга "Эллинская культура в изложении Фр. Баумгартена, Фр. Поланда, Рих. Вагнера" с предисл. и под ред. Ф. Зелинского (СПб.: Брокгауз-Ефрон, 1906? Очень полезное чтение, да! Спасибо!

Михаил Александрович Выграненко
Да, она. Я недавно уже обращался к ней, когда размышлял о переводе Симонида. Давал обложку. Она такая же, как у "Театра Еврипида" Анненского. А внутрь книги входишь, как во дворец.

Выграненко
Да в страхе теснилась афинян семья,
Бросая печальные взгляды
На пену, в которой сокрылся герой;
И в волны с сияющих лилий
Горячие слезы сбегали порой
В предчувствии тяжких насилий... --
ну, без лилий никак.

Всеволод Зельченко
Спасибо! Хочу только сказать, что в оригинале Вагнера так и стоит: "Ungetrübten Genuß aber bietet die antike „Taucherballade"" (Taucher, "Ныряльщик" - название баллады Шиллера, которую Жуковский перевел как "Кубок"). Но я совершенно с Вами согласен, что когда Анненский в середине перевода переходит на 4/3-стопные амфибрахии, это связано с влиянием "Кубка" Жуковского.

Михаил Александрович Выграненко
ЗдОрово! Я подозревал, что есть немецкий источник у Жуковского, но вчера было уже поздно, я ограничился "Кубком" и лёг. Ведь и в переводе книги -- "Кубок", подразумевающий Вас. Андр-ча, а не "Балладу о дайвере" Шиллера. Но, значит, мои слова "Вряд ли она была в немецком оригинале, как и слово "баллада"" -- неверны, и это хорошо. Переводчик книги придерживался. Но, как я понял, в источнике не назван всем известный Шиллер, а в нашем переводе не назван всем (тогда) известный Жуковский.
Очень рад, что Вы обратились к оригиналу книги. Эта мысль булькала в моих сомнениях. Я бы тоже при возможности обязательно туда заглянул.

Михаил Александрович Выграненко
Про переход к "жуковскому" стиху во 2-й строфе В. К. Ернштедт сразу написал: "можно спорить. Всё-таки вы ведь переводите, а не сочиняете!". А ИФА ему ответил: "этот вопрос меня очень смущал, и Вы попали действительно на тот пункт, в котором я наиболее колеблюсь". Это говорит о том, что он много думал над вопросом -- "как понимать точность в воспроизведении, которое преследует цели художественные?" И переводил ТАК убеждённо, заведомо зная дискуссионность.



О переводе Вланеса
26.07.20 | 18:47

С уважением хочу отметить многолетний труд Вланеса. В этом году переводчик полностью переработал "Ифигению в Авлиде", http://evripid.com/portfolio/ifigeniya-v-avlide/. На странице собрания я привёл 5 фрагментов перевода ИФА из известной статьи Ф. Ф. Зелинского, с его правкой. Сейчас покажу как они выглядят у Вланеса (числа -- по нумерации стихов в его переводе):

*

Как мне жаль Эллады бедной! Дело доброе затеяв, 370
чтоб не пыжилось над нею стадо варваров ничтожных,
стеснена она тобою вместе с дочерью твоею!

*

Ну, воевать уйдёшь, меня оставишь дома, 1171
и если твой поход растянется надолго,
подумай обо мне, с каким я стану сердцем
глядеть на каждый стул, не занятый вот ею,
как в девичьей пустой сидеть я буду скорбно,
и тягостно стенать, и плакать о покойной?

*

Ты не губи меня безвременно, безбожно! 1218
Так сладко видеть свет! Не шли мой взор под землю!

*

Меня не Менелай, но дух самой Эллады 1270
поработил, дитя! Хочу ли, не хочу ли,
должна ты жертвой стать! Мы не ценней отчизны!
Она свободна, дочь, насколько мы свободны,
и мы по мере сил накажем чужеземцев,
не дав им разорять элладские постели!

*

Ты, девочка моя, безмерно благородна! 1402
Судьба твоя больна, и вместе с ней богиня.

*

Всё-таки чувствуется в словах воздух современности!

Посмотреть бы ещё, как выглядит текст в 3-м томе ТЕ (1921). Но это когда пустят в библиотеку.

Кроме открытых в собрании статьи Зелинского и его предисловия к 3-му тому хотелось бы разместить содержательные "Объяснительные примечания", фотокопии страниц у меня есть. Но сколько ни пробовал сделать их цифровой формат, приемлемо не получается. Качество копий плохое, хотя текст вполне читаемый. Так что размещу на странице пометку, что текст даю по запросу.



Ифигения -- жертва
25.07.20 | 18:23

В собрании открыта страница трагедии "Ифигения -- жертва" (12-я из 19-ти).



А переводил ли Анненский Симонида?
22.07.20 | 13:26
 
Листая Библиографию Анненского, составленную Александром Ипполитовичем Червяковым, я обратил внимание на неоднократную фиксацию перевода из Симонида Кеосского под названием "Жалоба Данаи". Подумав, что я как-то упустил этот перевод в своём собрании, решил его найти. Но я не помню, чтобы сам ИФА о нём упоминал или его близкие и окружение.

Сразу обращает внимание, что подавляющее большинство публикаций -- в известной Хрестоматии под редакцией Н. Ф. Дератани, с 1-го (1935) по 7-е (1965) издание (помнится, мне даже попадалось в руки издание 2005 г.). Это позиции Хрестоматии 387, 390, 397, 403, а также 384 -- книга П. С. Когана 1937 г. под редакцией всё того же Н. Ф. Дератани. Нахожу в Интернете копию 7-го издания, и вижу, что название взято в скобки, т. е. дано не автором перевода. Читаю. Бодрый нерифмованный ямб, с каким-то сбоем в седьмой строке.

Когда кругом искусного ларца
Забушевали ветер злой и волны, --
Она, с щеками, мокрыми от слез,
Персея шею нежно охватила
И молвила: дитя, как стражду я!
Ты ж тихо дышишь здесь и, безмятежно
Покоясь в наряде этом безотрадном,
Среди глубокой, непроглядной тьмы,
Предоставляешь, не тревожась, волнам
Катиться над головкою кудрявой
И буре бушевать.
Ты улыбаешься в пурпуровой одежде . . .
Ах, если б ведал ты весь этот ужас,
Тогда внимал бы мне тревожным слухом...
Носись, дитя! пусть стихнут волны моря,
И пусть уснет отчаянье во мне...
Ты ж измени решенье роковое,
О, Зевс! А если просьба эта — грех,
Прости меня, отец, из-за младенца... »

Конечно, сразу вспоминается пушкинская бочка с юным князем Гвидоном и его мамой. Неужели Александр Сергеевич знал античный источник? Хотя сюжет ходовой, и он мог прийти к нему окольным путём.


Иллюстрация из Хрестоматии под ред. Н. Ф. Дератани (1965).

Но вернусь к Симониду. Откуда этот перевод появился в Хрестоматии Дератани? Нахожу в Библиографии позицию 381 -- книгу "Лирика древней Эллады в переводах русских поэтов" издательства Academia 1935 г. Составитель книги Я. Э. Голосовкер. Пытаюсь узнать о ней что-нибудь в Интернете и с удовольствием нахожу PDF-копию на известном сайте https://imwerden.de. Название у стихотворения то же, но без скобок. Текст тот же, и он явился источником для всех изданий Хрестоматии Дератани, судя по одним и тем же ошибкам. Примечание составителя к стихотворению подтверждает мою мысль о сказке Пушкина: "Античная параллель указывает, что мы имеем дело
с бродячим сказочным мотивом" (с. 188).


Фрагмент страницы Содержания в издании 1935 г.


Фрагмент страницы Содержания в издании 1965 г.

А вот и первая позиция перевода стихотворения Симонида в Библиографии -- 345. Это роскошное, и тогда, и до сих пор, издание: Эллинская культура / В изложении Фр. Баумгартена, Фр. Поланда, Рих. Вагнера; Пер. М. И. Берг под ред. Ф. Ф. Зелинского. Изд. Брокгауз-Ефрон, 1906. Книга вышла в Германии в предыдущем году и сразу заняла почтенное место у знатоков и любителей. С российским переводом произошло то же самое. Поиск в Интернете по картинкам меня ошеломляет -- у книги та же обложка, что у ТЕ Анненского. Они и вышли в один год. Только цвет другой (но попадается и похожий, "зелёный" вариант) и рисунок корешка. Удивительно, как это может быть! Издание потрясает иллюстрациями, в т. ч. цветными, что делает понятной её стоимость на сегодняшних аукционах. 

Но особенную радость мне доставил сайт "Электронекрасовка", содержащий замечательную цифровую копию книги. Разбираюсь. Со страницы 450 начинается часть, написанная человеком со звучным именем Рих. Вагнер. Первый её раздел -- "Симонид. Вакхилид. Пиндар". Приводится поэтический перевод на русский язык стихотворения Симонида "О вы, погибшие в Фермопилах!" Мне становится интересно: ведь в оригинале книги, естественно, не было русских переводов. Кто же его автор, если он не указан? Тут, думаю, должно выйти на первый план имя редактора, Фаддея Францевича Зелинского. Читаю: "Далее, жалоба Данаи, плывущей по бурному морю с маленьким Персеем, представляет собою один из лучших перлов прочувствованной лирики:", и приводится то самое стихотворение, которое числится переводом Анненского. Без заголовка, но понятно, откуда он потом взялся*. С правильной строкой 7 --

Покоясь в лАрце этом безотрадном,

а заодно и строкой 15 --

Но спи, дитя! пусть стихнут волны моря

* Так обозначает стихотворение и М. Л. Гаспаров, что, попутно, подтверждает его склонность к Ф. Ф. Зелинскому. Он и в характеристике стихотворения, перед своим переводом,  следует предшествующему авторитету: "Счастливо сохранившимся образцом этого свойства Симонидовой поэзии дошла до нас его «жалоба Данаи», брошенной в море с младенцем Персеем,— один из самых по-современному звучащих отрывков во всей греческой поэзии:

...Когда в чеканном челне
Зашумел дующий ветер,
Когда взволновавшаяся зыбь
Закачала его течением,
То, обнявши нежной рукой
Персея с заплаканными щеками,
Сказала она:
«Как тяжко мне, сынок
Млечною твоею душой
Ты дремлешь в нерадостном тереме,
Сбитом медными гвоздями,
Под лунным светом сквозь синий мрак.
Над кудрями твоими ты не чуешь
Соленые глуби встающих волн,
Не слышишь воющего ветра,
Лежишь, пригожий,
Закутанный в красную шерсть,
Не повернешь и ушко к словам моим,
Словно тебе и страх не в страх.
Сии, маленький, спи, —
Пусть уснет и море,
Пусть уснет и горо,
Пусть к нам переменится воля твоя,
Родитель Зевс, —
Прости мне эту дерзость ради сына».

Автор перевода опять же не указан. Что и отразил А. И. Червяков в позиции 345 Библиографии: "Когда кругом искусного ларца..." / Без имени. Но почему подразумевался Анненский? Ведь дальше, по отношению к 17-му дифирамбу Вакхилида, написано (с. 453): "Мы приводим ее <"балладу" -- так называл песни Вакхилида Ф. Ф. Зелинский)> в переводе И. И. Анненского <наверное, здесь опечатка>, любезно разрешившего нам воспользоваться его трудом". Да, этот перевод ИФА сам опубликовал ещё в 1898 году. Но кому он разрешил в 1906-м, Рих. Вагнеру со товарищи? Это кажется невероятным. Кроме того, в этом случае переводчик и его разрешение оговорены, а в другом -- Симонид -- почему-то нет. Так Фаддей Францевич бы не сделал с чужим авторством. А не он ли и есть автор переводов, одного и второго, из Симонида? А Я. Э. Голосовкер через 30 лет, использовав из этой известной книги свои выписки (и/или память) и допустив при этом ошибки в стихах Симонида, приписал перевод Анненскому, может быть, вспомнив, что встречалось в тексте главы его имя. Книга выпущена солидным издательством, затем текст перевода размножен популярной хрестоматией. Вот и закрепился недофакт как факт*.

* См. например: Гитин В. Е. «Театр Еврипида» Иннокентия Федоровича Анненского. История публикаций // Иннокентий Анненский. Театр Еврипида / Сост., подг. текста, коммент. В. Гитина, вступ. ст. М. Л. Гаспарова. СПб.: Гиперион, 2007. С. 362.
А в Библиографическом указателе Е. В. Свиясова (1998) есть добавка:
"2377. Анненский И. Ф. «Когда кругом искусного ларца...», конец 1890-х гг. (?) // Лирика древней Эллады... . М.; Л., 1935. С. 48-49."
Откуда составитель мог взять эту датировку, да ещё с вопросом, которому надо бы разместиться у имени? Отмечу, что далее в указателе показаны только два издания Хрестоматии Дератани, 1947 и 1958.

Комментарии:

В. Зельченко:
Спасибо, это очень любопытно! Но у меня есть два (или, вернее, одно двухчастное) соображения против Вашей версии.
1. Переводя греческую мелику (включая сюда и многочисленные хоровые партии Софокла), Зелинский, насколько мне известно, всегда делал это «размером подлинника», стремясь худо-бедно передавать по-русски сложнейшую ритмическую структуру оригиналов. "Фермопильский" перевод из Симонида, напечатанный в Баумгартене рядом, выполнен именно так – и это наверняка перевод Зелинского. Анненский так тоже иногда делал, но чаще прибегал к «сглаживанию» сложных лирических размеров, подбирая им привычные для руссакого читателя эквиваленты: и в «Юных жертвах» Вакхилида, и многократно в хорах Еврипида. То, что «Плач Данаи» (который в оригинале устроен примерно так же, как ода в честь павших при Фермопилах) переведен сплошными пятистопными ямбами, совсем не похоже на ФФЗ, но очень похоже на ИФА.
2. В переводе есть два непятистопных стиха (3 и 6 ст.), идущих подряд: «И буре бушевать. / Ты улыбаешься в пурпуровой одежде…». ИФА (следуя Жуковскому, Пушкину и другим) ценил интонационный эффект таких перебоев и широко их практиковал – и в собственных трагедиях, и в переводах Еврипида. Про ФФЗ мы, наоборот, точно знаем, что ему это казалось недопустимой неряшливостью: редактируя Еврипида ИФА, он систематически переправлял все непятистопные стихи (а начал это делать еще в 1900, процитировав в своей статье «Ифигения» шестистопную строку из перевода «Ифигении в Авлиде» в "подправленной" версии, чем вызвал обиду поэта – см. об этом некролог ФФЗ Анненскому).

Михаил Александрович ВыграненкоАвтор
Большое спасибо за мнение. Я рассчитывал на отклик специалиста. Пусть не тут же, но потом когда-нибудь (если найдёт). Но сомнение в авторстве ИФА остаётся. Не знаю, размещать ли песню Симонида в собрании.

Получается, что мы имеем дело с соединением двух переводческих систем в одном месте. И они обе и вместе замечательно представляют древнего автора.
Тогда я сочиняю новую байку. ФФЗ, готовя перевод книги "Эллинская культура", обратился к ИФА с просьбой напечатать его известный перевод 17-го дифирамба Вакхилида. Заодно предложил: давайте переведём ещё по одному стихотворению Симонида. И не будем подписывать, чтобы не очень отступать от перевода книги и не высвечивать друг друга. Ну, чтобы не давать оригинала с подстрочником, как для Пиндара (стр. 464). Родному читателю ведь будет лучше читать стихи по-русски. ИФА ответил: а почему нет? Каждый перевёл, как ему сподручнее, и дело было сделано.
Но в эту байку не укладывается ещё одна песнь Вакхилида, фрагмент которой (завершение) приведён русскими стихами в книге перед 17-м дифирамбом (с. 452). Ему предшествует прозаический пересказ начала песни. А стихи -- как раз в "стиле Анненского". Они тоже не подписаны. Почему же и этот перевод не числится за Иннокентием Фёдоровичем?
А "размером подлинника" это стихотворение перевёл М. Л. Гаспаров, подготовив полный состав Пиндара и Вакхилида в книге 1980 г. Это "Песнь 3, олимпийская", с. 230-234.
Кроме того, есть ещё "пресловутое двустишие" на с. 457:
Да, никогда не родиться, веселого солнца не видеть, --
Вот наилучший удел смертного здесь на земле.
Тоже без указания переводчика.
Я подумал о Вашем соображении. И в целом соглашаюсь с ним в обоих частях. Но "очень похоже на ИФА" -- это ещё не ИФА. И "наверняка перевод Зелинского" - тоже из рода хайли лайкли. В собрании я покажу существование перевода из Симонида с указанием исходной позиции Библиографии, но добавлю: "предположительно".

Всеволод Зельченко
Не соглашусь. Перевод на с. 452 как раз "в стиле Зелинского" - это сложно чередующиеся разностопные ямбы, что, как кажется, призвано передать размер оригинала (тоже основанный на ямбическом метре, хотя более изощренно устроенный, признаю). А Гаспаров переводил Вакхилида, как и Пиндара, не размером подлинника, а верлибром. Тут ключевой вопрос - что знал Голсовкер, подписавший перевод именем Анненского (тогда ведь еще был жив Кривич). Кроме того, у Зелинского есть библиография, составленная его учениками к юбилею и просмотренная им самим - попробую на той неделе до нее добраться и посмотреть, что указано там. Но да, "предположительно" - лучшее решение.

Михаил Александрович ВыграненкоАвтор
Действительно, ФФЗ пересказал большую часть песни В., и логично, если бы он закончил её своим стихотворным переводом, когда нет другого указания. В песне Данаи тоже есть разностопие, Вы обратили на это внимание, но в сторону ИФА. Конечно, Вам лучше известны нюансы метрики. Я изначально заподозрил, что все неоговоренные переводы в этой главе сделал ФФЗ. Но это всего лишь подозрение.
Да, Гаспаров сам пояснил свои эксперимент перевода перед примечаниями. Я сказал о нём зря.
Голосовкер мог, конечно, побывать у Кривича, но маловероятно, что тот мог что-то ему сказать знАчимое в отношении античных переводов. Тут я остаюсь при своей гипотезе.
Про библиографию ФФЗ -- заманчиво. Но не в ущерб Вашим делам, а то я сам заморочился и Вас заморочил (а у меня на подходе свежие заморочки в связи с подготовкой страницы "Ифигении -- жертвы"). Не горит. Если можно -- при случае.

Всеволод Зельченко
Дорогой МА, беру назад все свои сомнения - Вы правы. Я почти уверен, что это не Анненский (но и не Зелинский; а соседний Симонид с Вакхилидом - тоже не Зелинский). Простите, что поторопился высказаться - а нужно было сразу в немецкий оригинал Баумгартена-Вагнера посмотреть. Подробности на днях (тут нужно длинно писать). Снимаю шляпу.

Михаил Александрович ВыграненкоАвтор
А может, стоит "длинно написать" как-то отдельно? Но с интересом ожидаю Ваши доводы. Что до меня, то я не знаю о своей правоте, только иногда сомневаюсь. Спасибо, что заинтересовались.

Всеволод Зельченко
А пожалуй, напишу здесь и постараюсь коротко. Все обсуждавшиеся нами переводы (Вакхилид и два Симонида) сделаны не с греческого, а с немецких переводов, приведенных в Баумгартене-Вагнере. И стихотворные размеры во всех трех случаях скопированы стопа в стопу с немецких версий, и в тексте сохранены все добавления немецких переводчиков, отстутствующие в подлинниках (в Симониде это, напр., "кудрявая головка", "отец, из-за младенца" и др.). Ни Анненский, ни Зелинский таким заниматься не стали бы - это, скорее всего, М. И. Берг, переводившая с немецкого всю книгу Баумгартена. [Upd: Дальше тут следовала некая путаница, она удалена.]. Пока так. В идеале надо, конечно, когда-нибудь съездить в РГАЛИ - там, помимо архива ИФА, лежит архив Голосовкера с обильными подготовительными материалами к книге переводов греч. поэтов.

Михаил Александрович Выграненко
Да, в мыслях об ИФА и ФФЗ я упустил из виду переводчика книги





© М.А. Выграненко, 2013-2021
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS