Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



Сообщение 26 мая
26.05.20 | 07:26

Доклад Н. Гамаловой "Имя в поэзии и критической прозе Анненского" (2009), открытие которого в собрании было объявлено здесь 12 апреля, удалён из открытого доступа.


В связи с этим прошу всех сообщников, чьи труды открыты в собрании, посмотреть их, и если что-то не так -- сообщить мне для принятия решения (совместного). Пожалуйста, не скрывайте своего недовольства. Это важно для меня и собрания.




Обновление 20 мая
20.05.20 | 07:20

1. Был ли Анненский масоном? Открыта статья К. Ф. Тарановского "Заметка о диалоге 'Скучный разговор' в первом номере Аполлона (октябрь 1909)". Статья старая (Russian literature, 1989), повод -- опровержение В. Крейда -- давно исчерпан и интересен только с исторической стороны. Но в ней поднят занятный вопрос, с которого я начал. А если не был, то почему в рассматриваемом тексте столько масонских признаков? Автор сам отвечает в прим. 8, и с его мнением я соглашаюсь. Статью я решил открыть в pdf хоть и плохонького качества, но читаемого. Зато  файл малого размера и с распознаваемым текстом. Не хотелось заводить отдельную страницу. За фотокопии спасибо П. В. Дмитриеву.

2. Открыта статья Е. Стародумовой (Мошонкиной) "Paul Verlaine/Поль Верлен: перевод как искусство потерь".  PDF. Статья информационно-"технического" характера, истинно аспирантская, на благодатную и необозримую тему переводов Анненского. Дополняет страницу переводов из Верлена.




"Среди миров"
13.05.20 | 19:00

На странице музыкальных представлений стихотворения "Среди миров" добавлена версия в исполнении Жени (Евгении Павловны) Шевченко (США, 1927--2009). Как-то я упустил из виду отсутствие этого "цыганского" варианта в собрании -- навёрстываю.



Юбилей Г. В. Петровой
12.05.20 | 18:56

А тем временем, то есть сегодня, у Галины Валентиновны Петровой случился юбилей! Нам надо дистанционно прервать её изоляцию и дружно поздравить -- словами, делами и подарками. Хотя она предпочитает сама что-нибудь дарить -- и вот сообщила об исполнении "Среди миров" фольклорным ансамблем старинной казачьей песни "Вольница" в эфире программы телеканала "Культура" (05.01.2019, примерно с 28-й минуты).

https://tvkultura.ru/…/s…/episode_id/2035254/brand_id/63101/

И таким приходит к нам порой Анненский!

А я всё-таки приготовлю и ей открытие в собрании её статьи-доклада "О "Театре Еврипида" Иннокентия Анненского", опубликованного в сборнике "Некалендарный век" 2011 г. Текст помог отсканировать К. И. Финкельштейн.

Дорогая Галина Валентиновна -- не болеть, всё превозмочь, всё узнать, найти все смыслы и их понять, реализоваться во всём и всё заслужить!

Комментарии:

Natalia Ashimbaeva: Спасибо Михаил Александрович! Хорошее поздравление! Дорогая Галина Валентиновна! Мои вам самые лучшие пожелания!

Kirill Finkelshteyn: Присоединяюсь к поздравлениям Михаила. Радостных дней, здоровья и новых свершений.




Неужели Фет бывал в Сливицком? (К находке надгробной плиты В. В. Сливицкого)
10.05.20 | 17:05

Видимо, эта запись не близко  связана с ИФА, но с учётом того, что В. И. Анненский (Кривич) с очевидностью назван в честь деда, думаю, что дополнение будет не лишним.

А. И. Червяков в прим. 7 к письму Анненского жене от 5 июня 1890 г. обращается к воспоминаниям А. А. Фета и даёт их в пересказе А. В. Орлова. У меня есть книжка воспоминаний Фета 1983 г., но в ней только извлечения, как и сказано в комментариях, и в них не вошло то, что цитирует А. В. Орлов; полностью и с научной подготовкой воспоминания не изданы до сих пор. К моей радости и во славу Викитеки фетовские «Ранние годы моей жизни» (Москва: Товарищество типографии А. И. Мамонтова, 1893) находятся в открытом доступе, аккуратно представленные в исходном виде. И вот что в них сказано о семье Сливицких.

XLII. Кантонистcкая школа. — Сливицкие. — Эмануэли. — Филькович. — Марченко.

352

В 2 часа у меня ежедневно на полчаса являлся приятный отдых, чтобы не сказать душе праздник. По дороге в штаб приходилось проходить под окнами молодой, далеко некрасивой, но чрезвычайно любезной жены состоящего по кавалерии полковника Сливицкого.

Коренастый, рыжий с проседью 50-ти летний полковник*, вероятно по случаю потерянного в сражении пальца, был несколько лет Таганрогским городничим. Вследствие чего он потерял это место, мне неизвестно, но в данное

353

время состоя под судом, каждую минуту ждал оправдания и говоря, что его дело в несколько стоп бумаги — самый интересный роман, советовал каждому его прочитать.

— Ах, Сливушка, Сливушка, говорила прихихикивая жена. Кто же добровольно согласится читать все это?

— Да ведь это роман.

— Но интересный только для тебя.

Надо прибавить, что m-me Сливицкая была радушно принята в лучших домах города, начиная с семьи корпусного командира**. Кроме живого задора ее голубых глаз и игривых речей, скользивших по самому краю излишней вольности, меня привлекал у нее отдых с благовонною папиросой, которою она меня каждый раз снабжала.

В те времена фабричных гильз еще не было, и милая женщина с величайшим искусством приготовляла их для мужа, причем около 30 штук приходилось на мою долю в месяц.

В материальном ведении дома, я всю жизнь удивлялся и сочувствовал хозяйствам, подобным тому, какое велось в этом доме; все знали, что средства Сливицких были до крайности ограничены; но видно было, что полковник сам прошел на службе строгую школу нужды. Сколько раз он спрашивал меня, знаю ли я Arme – Ritter Suppe, к которой он в молодости часто прибегал?

— Надо, говорил он, поджарить в чухонском масле белого хлеба, а затем накрошить в кипящую воду луку и всыпать поджаренные гренки, и выйдет превосходный суп.

У Сливицких была пролетка с весьма красивой рыжей лошадью и другой несколько сухопарой караковою; первую они называли денною, а вторую ночною. К этому надо прибавить, что m-me Сливицкая от времени до времени упрашивала меня приходить к обеду. Повар у них был весьма хороший, и обед нимало не напоминал Arme – Ritter Suppe***.

<...>

354

В этом доме <ротмистра Эмануэля, адъютанта корпусного командира> не помню, чтобы я обедал, но каждый раз был приглашаем на танцовальные вечера и ужин, куда иногда появлялся с женою корпусный командир. Тут приходилось нам фигурировать с m-me Сливицкой в заученных у нее в дом фигурах "редовы“. Так назывался танец, в котором между прочим танцующие, покидая друг друга, делали вольты в противоположные стороны, с тем, чтобы не столкнувшись с дамой, кавалер снова уловил ее талию и продолжал танец.

385 (XLVI. Балы в городском собрании. — Утреннее собрание. — Графиня Надгоричани. — Тимковские. — Экельны.)

Справедливость заставляет сказать, что моя приятельница m-me Сливицкая не ограничилась угощением меня папиросами своего изделия, но сняла мой акварельный портрет, в то время до известной степени схожий.

* Думаю, что В. В. Сливицкому ещё не было 50-ти. На найденной надгробной плите обозначена дата смерти В. В. Сливицкого 22 июня 1869 г., и что он прожил 70 лет, т. е. он 1799 года рождения. А. А. Фет начинал военную службу в 1845 г. в г. Новогеоргиевске, где он, видимо, и познакомился с семьёй Сливицких.

** Не ясно, о каком городе идёт речь. А. И. Червяков в том же примечании указывает, что Фет описал "службу и быт штабных офицеров Елизаветградского корпуса военных поселений". Он служил в Кирасирском Военного Ордена полку (название с 1844 г.), который располагался в городе Новогеоргиевске, несуществующим с 1961 г., когда местность была затоплена Кременчугским водохранилищем. А штаб корпуса 3-ей Кирасирской дивизии, по словам самого Фета (с. 262), находился в Елизаветграде (сегодня г. Кропивницкий, Украина).

*** В воспоминаниях Фета обращает внимание, что он часто обращается к "обеденной" теме. Наверное, в молодые годы и в его положении это была значимая тема.

О Фете в связи с А. В. Сливицкой есть ещё одно, не очень понятное свидетельство. З. Гимпелевич в своём предисловии к публикации "Литературной тетради Валентина Кривича" (2011) пишет (прим. 34, с. 109-110): "В небольшом очерке "Над выцветшими страницами" (упомянутом в автобиографии) Кривич, описывая семейные альбомы, приводит факты о дружеских связях бабушки с А. А. Фетом (1820--1892), часто посещавшим Сливицкое: РГАЛИ. Ф. 5. Оп. 1. Ед. хр. 37. Л. 15". Неужели Фет приезжал и в Сливицкое? Очень жаль, что очерк Кривича до сих пор не опубликован полностью. И пока он не опубликован, я всё же думаю, что слова "когда она жила на Юге", приводимые А. И. Червяковым (Письма I, с. 65) не подразумевают Сливицкое.



180 лет со дня рождения Н. Ф. Мартьяновой (Анненской)
10.05.20 | 17:03

1 мая исполнилось 180 лет со дня рождения Натальи Фёдоровны Мартьяновой, самой старшей родной сестры ИФА. Это всё, что о ней известно. И в том же 1840-м году умерла двухлетняя Александра, первенец в семье родителей.



Обновление 5 мая
05.05.20 | 09:28

В собрании открыты следующие части поэмы "Магдалина": "Куплет из последней XIII главы", "Сцена в саду Иосифа Аримафея", "Сон".

Кроме многоточия, здесь обращает внимание ещё одно проявление будущего Анненского -- драматургические ремарки. Они неуклюжи и даже иногда смешны. Но интересны тем, что появляются в этих первых поэтических опытах. Кроме того, в "Сне" от названий хоров ("Хор радостных мечтаний", "Тихий хор сомнений"), мне кажется, можно протянуть руку к названиям сцен в "Фамире-кифареде".



В. В. Сливицкий
28.04.20 | 09:25

Интереснейшее известие пришло от Татьяны Александровны Чистяковой (в собрании открыт её очерк "Поэт Иннокентий Анненский и Бельский край"). Считаю это известие значительнее коммента к записи полугодичной давности, поэтому поднимаю с её разрешения. Она прислала снимок надгробной плиты генерал-майора В. В. Сливицкого, отца Дины Валентиновны, жены ИФА. Снимок сделан командиром Нижегородского поискового отряда "Курган" Андреем Чекановым, исследующем те места, по которым война прошлась катком. Тем более удивительно, что плита сохранилась на кладбище села Батурино, только расколовшись надвое. Можно ли найти могилы сейчас, трудно сказать.

Валентина Валентиновича Сливицкого Анненский в живых не застал, а вот с женой его, "мамой Саней", был хорошо знаком, встречаясь во время приездов семьи в деревню. Он передавал ей тёплые приветы в письмах из Италии.

Надо бы теперь разобраться, как связано село Батурино с анненскими местами. Но в любом случае -- это чудо прорастания прошлого в наши дни, к нам.



А. Н. Бенуа
25.04.20 | 15:29

21 апреля / 3 мая -- 150 лет со дня рождения Александра Николаевича Бенуа. Не так давно, в начале февраля, я отмечал 60-летие со дня его смерти.




М. Роллина, "Библиотека"
25.04.20 | 15:21

Ещё один пошёл к французам. Это Павел Кашин, перевод и мелодекламация стихотворения Мориса Роллина "Библиотека". И это само по себе хорошо. Но, конечно, я сопоставляю с переводом ИФА. И хочется при этом посмотреть на качественный подстрочник, зная, как Анненский делал своими чужие стихи.

Я послушал несколько раз и думаю, что лучше бы Павел продекламировал перевод Анненского, тем более, что размер тот же. Думаю также, что Кашин его читал; вот и рифмы в первой строфе те же. Но он зря прямо называет то, что ИФА не называет, а описывает (замечательный и исследованный приём) -- книги, картины. Конечно, гасят глаза и слух "хрипы чресел", "вперился", "всем собою тряс" и другие места. Особенно непонятно, зачем у Кашина часы пробили двенадцать раз, хотя в оригинале (и у ИФА) классное treize.

П. Кашин:

Мне мнилось, что вхожу  я в древний лес.
Как призраки, тринадцать ламп овальных
Там день и ночь бросали блеск печальный
На лица бледных книг и их чудес.

Я дрог всем телом,  проходя один
В тумане, пригвождённый к хрипам чресел
Тринадцати мертвенно бледных кресел,
И взглядами с тринадцати картин.

И вдруг упала ночь, и я  вперился
В окно, где вдруг летел и испарился
Домашний дух, он всем собою тряс.

И задрожал мой ум,  внезапно остановлен,
И пробили часы двенадцать раз
В ужасной тишине проклятых комнат.


Оригинал:

Elle faisait songer aux tres vieilles forets.
Treize lampes de fer, oblongues et spectrales,
Y versaient jour et nuit leurs clartes sepulcrales
Sur ses livres fanes pleins d’ombre et de secrets.

Je frissonnais toujours lorsque j’y penetrais :
Je m’y sentais, parmi des brumes et des rales,
Attire par les bras des treize fauteuils pales
Et scrute par les yeux des treize grands portraits.

Un soir, minuit tombant, par sa haute fenetre
Je regardais au loin flotter et disparaitre
Le farfadet qui danse au bord des casse-cous,

Quand ma raison trembla brusquement interdite :
La pendule venait de sonner treize coups
Dans le silence affreux de la chambre maudite.

Я нашёл ещё один, любительский перевод В. М. Кормана из г. Владимира, 2011года. https://stihi.ru/2011/01/25/7300.

Не могу и об этом переводе сказать, что он превзошёл анненский, хотя сохранена сонетная рифмовка оригинала:

Там вспоминался мне глухой трухлявый бор.
Тринадцать длинных ламп, откованных из стали,
как призраки, свой свет бросали в этом зале
на полки блеклых книг, таивших древний вздор.

Войдя туда, я вмиг утрачивал задор.
Казалось, там одни лишь страхи и печали.
Тринадцать кресел в ряд меня в объятья звали.
Со стен тринадцать лиц буравили в упор.

Однажды в полночь, там, в оконные проёмы
я видел антраша танцующего гнома,
мелькавшего вдали на страшной высоте.

Мой разум трепетал, от страха сжались веки:
часы тринадцать раз пробили в темноте --
в ужасной тишине глухой библиотеки.





© М.А. Выграненко, 2013-2021
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS