Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Анненская хроника



Ещё 140 лет назад
28.09.19 | 13:37

И ещё 140 лет назад:

"Между прочим, едва ли не первые же дни службы отца ознаменовались обращённым к нему со стороны его ближайшего начальства дружеским советом-просьбой: его стали уговаривать ... отпустить бороду, так как без бороды он казался моложе многих своих учеников!.."

В. Кривич. Иннокентий Анненский по семейным воспоминаниям и рукописным материалам. (Часть 5).

Надо сказать, что борода в те времена, вплоть до начала 20 в. и немного после -- непременная составляющая мужского облика; безбородость очень редка тогда на фотографиях (см. снимки конца 1870-х гг.).




Представление "Ифигении-жертвы" 1909 г.
28.09.19 | 13:34

25 сентября 1909 г. состоялось первое представление "Ифигении -- жертвы" на сцене Императорского Михайловского театра.

Это был проект Н. А. Котляревского, только с третьей попытки завершившийся результатом. О первых двух известно по переписке Анненского и Котляревского в конце 1907 г. и в апреле 1909 г. О представлении Анненский шутливо написал на следующий день Н. П. Бегичевой: "Чем бы мне хоть похвастаться перед Вами, что ли. Ах, стойте. Я попал на Императорскую сцену... шутите Вы с нами. Вчера ставили в моем переводе "Ифигению" Еврипида. Я должен был быть на генеральной репетиции, но увы! по обыкновению моему уклоняться от всякого удовольствия предпочел проваляться в постели."

Представление "Ифигении -- жертвы" шло вместе с "Эринниями" Леконт де Лиля. К показу этой трагедии Анненский в начале того же месяца написал статью. Всего в 1909 г. состоялось 5 спектаклей, последний 2 декабря, уже посмертно. Вообще это была вторая постановка трагедии (первая -- в 1900 г.), и в обеих играла В. В. Котляревская-Пушкарева, жена Н. А. Котляревского, актриса Александринского театра, ученица Анненского по Высшим женским курсам в 1889-1890 учебном году. Наверное, принимали участие и другие артисты Александринского театра, из-за чего иногда в публикациях возникает разноголосие в месте проведения представления.



140 лет свадьбы
23.09.19 | 18:07

140 лет назад 23 сентября ИФА женился на вдове Н. В. Хмара Барщевской, урождённой Сливицкой.
Семья, конечно, образовалась необычная, но не уникальная. Вспомнить хотя бы В. В. Розанова или С. А. Есенина. Не вдаваясь в детали -- они известны -- скажу только: всем бы прожить семейно не менее 30 лет. А в тот момент Анненский был счастлив и поэт был вот такой:

Мне снилось, что в сиянье
И рощи, и поля...
Мне снилось, что страданье
Далеко от меня...
Мне снилось — ты со мною.
И плакал я во сне,
И жаркою струею
Текла слеза по мне.

Да, до "позднего спелого страданья" ещё далеко. А душа полна любовью:

Суди меня как хочешь строго —
Душа моя тебе верна:
Надежд в ней даже слишком много,
Но Дина в ней всегда одна.

Венчание произошло в церкви св. Апостола Никанора при Доме призрения малолетних бедных Императорского Человеколюбивого общества, ул. Лиговская, 26. Это здание снесено в 1998 г. Но фото сохранилось, даже цветное.

Всех свидетелей пригласил жених: со своей стороны братья Н. Ф. Анненский и А. Н. Ткачёв, со стороны невесты любимый преподаватель с другом -- профессор университета доктор филологии И. П. Минаев и студент университета А. П. Вигилянский.

Замечу, что связь с Человеколюбивым обществом проходит через всё жизнь Анненского.



В приближении к 110-летию последнего дня
22.09.19 | 08:30

22 сентября Анненский написал письмо С. К. Маковскому, которое является первым свидетельством разочарования в той иллюзии, которая возникла при его увлечённом участии в организации журнала "Аполлон". Разочарование в иллюзии для самолюбивой, творческой, поэтически чувствительной личности, отягчённой к тому же слабым здоровьем, всегда болезненно. Обиды Анненский переживал остро, достаточно обратиться к его стихам.

Однако в этом письме и в двух ответных, при "повышенной температуре", надо иметь в виду что речь идёт об информации переданной, а именно сыном Анненского, что и вызвало раздражение Маковского. (В. Кривич в "Аполлон" не вписывался, и присутствовал в нём поначалу только потому, что в редакции был Анненский.) Поэтому ИФА призывает напрямую разъяснить, "в чем тут дело", и приглашает к себе на чтения в ближайшую субботу, не взирая на болезнь Маковского и свою, уговаривает даже с привлечением "мягкой погоды". Прямота -- ещё одна черта Анненского, проявившаяся в этом его письме. Но чтения, а значит и встреча с очным разъяснением, не состоялись.

Я не вижу ничего удивительного в "ревниво-заботливом отношении к своему творчеству", которое отметили А. В. Лавров и Р. Д. Тименчик в комментарии к этому письму. Они привели характеристику Кривича, которую я выпишу полностью: "Но в характере его, чрезвычайно гордом и самолюбивом, была одна яркая черта: ни на какие вспомогательные роли он не годился. Хотя бы и в малом, -- но он должен был быть всегда самостоятельным и первым". Это так и было, и подтверждено им самим в письме: "Идти далее второй книжки — в размерах, которые раньше намечались, мне бы по многим причинам не хотелось". И потому естественно -- "стóит ли вообще печатать мои стихотворения?", "Ну, бросим стихи, и всё". Второй выпуск журнала показывает, что опасения и упрёки были не напрасны -- стихов Анненского в нём нет. Но есть А. Н. Толстого и Черубины...

А в своём ответе Маковский написал: "Относительно Ваших стихов ничего со времени нашей последней беседы не изменилось. В следующей же книжке <во 2-м номере журнала, о нём и вёл речь Анненский> будет напечатано 9-10 страниц Ваших стихотворений si vous n'avez rien contre". Да уж, "если Вы не против". Но -- "...как часто мне приходится говорить не то, что я думаю. Может быть (и даже наверное) мудрее было бы промолчать, но это не в моем характере, к сожалению". Характеры были, действительно, разные.
 
Есть ещё штрихи раздражения ИФА: "без совета со мною", "готовится большое чтение в "Аполлоне" <...> и без меня. Так это?" Маковский в своём втором ответе объяснил чтение О. Дымова, но для Анненского важно другое -- он не в курсе. Чтение спустя неделю состоялось.

Я не думаю, что это стало началом того, что привело Анненского к концу, как считала А. Ахматова. Обида, переживание, конечно, были. Но они не стали пунктом, не погрузили его в непреодолимую депрессию. Вспомнить хотя бы "бодрость" в последний день, о которой написал Зелинский. Думаю, что пришло осознание ещё одной иллюзии, а это случалось с Анненским нередко, и эмоции в таких случаях он гасил умозрительно и творческим трудом, в затяжное уныние не впадал.




Ещё один день в череде 110-летий
12.09.19 | 14:48

12 сентября состоялось собрание редакции “Аполлона”, на котором Анненский предложил ввести в журнал раздел “Пчелы и осы “Аполлона””. Как можно видеть по первому номеру, предложение было принято. В создании раздела непосредственное участие приняли С. Маковский, М. Кузмин и М. Добужинский (заглавная надпись-виньетка). Но значительная часть текста написана Анненским, в том числе все реплики от имени "Профессора". Несколько черновых вариантов в архиве ИФА свидетельствуют, что он подошёл к делу заинтересованно и ответственно, вкладывая в текст свои глубоко продуманные мысли. Поэтому так кратко, но так много о чём. И о символе Аполлона, и о Дионисе, и о "прогулках Афинской школы", и о Бодлере. И о школе (да, учительство и ученичество никогда не переставали его волновать, несмотря на усталость от службы), и о мастерской и об иерархии. И о мифе, и о тайне (хоть бы и с большой буквы -- почему бы и нет?), и об иронии. И о декадентстве (можно сопоставить с только что написанной 1-й частью статьи "О современном лиризме"), и даже о споре.

Как это по-анненски красиво: "Далеко с портала четкие видны мне слова: "Аполлон улыбается не гордости лауреата, а рвению ученика"."

Также принят к публикации в 1-м номере журнала "Трилистник ледяной".



100 лет со дня смерти Л. Н. Андреева
12.09.19 | 10:10

Сегодня 100 лет со дня смерти Леонида Николаевича Андреева.

Анненский с большим интересом наблюдал творчество это яркого писателя начала 20-го века, что отразилось в его статьях и письмах, см. персональную страницу собрания. Но, прежде всего, две персональные статьи -- "Иуда, новый символ" и "Театр Леонида Андреева" -- говорят сами за себя. Первая вошла во "Вторую книгу отражений". Вторая -- чуть ли не последнее законченное явление творческой прозы Анненского, и о ней речь впереди.

Наблюдения творчества Андреева у ИФА достаточно критичны, но они об одном из "тех, которые всем нам близки".

Портрет И. Е. Репина 1905 г. отражает тогдашние революционные настроения писателя. Фото места вторичного захоронения Л. Н. Андреева на "Литераторских мостках" я сделал в 2009 году.




Страница Вяч. Вс. Иванова
06.09.19 | 18:15

21 августа исполнилось бы 90 лет Вячеславу Всеволодовичу Иванову, но его не стало почти 2 года назад. Имя Анненского появляется на многих страницах его трудов, что говорит о постоянном интересе исследователя к этому имени.

Я открываю отдельную страницу для Вяч. Вс. Иванова. На ней -- три полных статьи, и прежде всего "Об Анненском". Статью об Ахматовой и Пастернаке кромсать не стал, хотя в ней Анненский присутствует только в первой половине. А статья о стихотворении Пушкина, посвящённом лицейской поре, важна еврипидовско-анненской темой.

По большей части размышления Вяч. Вс. Иванова носят интертекстуальный характер. Это интересное дело, к которому я всё же отношусь с некоторой осторожностью в отношении выводов. Известно, что идеи летают в воздухе; это прекрасно знал сам Анненский и писал об этом. Вот, например, рифма осень-просинь. Да, её использовали и Анненский, и Волошин, а какие разные стихотворения написали. Бывает, что у Вяч. Вс. Иванова встречаются просто упоминания Анненского. Я и их поместил на странице; собранные вместе, они становятся уже непростыми.

Об одном фрагменте хочу сказать отдельно, из статьи о "чёрном солнце" Федры, прежде всего связанном с Мандельштамом. Этот сюжет подала Н. Я. Мандельштам, и, наверное, Вяч. Вс. Иванов читал о нём в её воспоминаниях. Не знаю, тот ли он исследователь, которого она отправляла "в библиотеку за справками", но его статья заставила меня ещё раз перечитать перевод Анненского, а заодно и перевод Мережковского. И я опять не нашёл "то противоположение и соположение солнца и ночи, которое в нем столь очевидно". Не уверен, что надо было размещать только фрагмент; может быть, всю статью открыть было бы лучше.



Статья о Леконте де Лиле
02.09.19 | 17:58

2 сентября 1909 г. Анненский закончил статью о Леконте де Лиле. Над этим объёмным текстом он трудился самозабвенно и всего 10 дней!

"Эти дни живу в прошлом... Леконт де Лиль... О Леконте де Лиль... К Леконту де Лиль...
Что за мощь!.. Что за высокомерие! И какой классик! <...>
Для чего надо, скажите, уходить из этого мира? Ведь я же создан им..."!

Так он написал С. К. Маковскому 31 августа. Договариваясь с заказчиком, редактором "Ежегодника Императорских театров" Н. В. Дризеном, о цитатах и их подстрочном переводе, ИФА сказал: "я могу провести перед читателем сам призрак моего дорогого учителя".

И он смог. При чтении статьи меня не оставляет ощущение соотносимости французского классика с самим ИФА, наверное непреднамеренной для него, но удивительной в своей проекции в будущее. Ну не мог ведь ИФА знать, что его, например, назовут певцом смерти (или страха смерти), когда писал про Леконта де Лиля:

"Культ Смерти у Леконта де Лиль... о нем столько уже говорили и писали... даже более, чем культ — "son appétit de la mort"... Была ли здесь только общая всему живому боязнь умереть, которая так часто прикрывается у нас то умиленным припаданьем к подножью Смерти, то торопливой радостью отсрочки? Или в культе таился упрек скучноограниченной и неоправдавшей себя Мысли, — кто знает?"

Анненский вложил в статью много -- о классицизме и о классиках, о славе, о красоте... Эту статью надо изучать и изучать. И когда в конце он написал о "возражении современного читателя", не думал ли ИФА о своих античных трагедиях? И при всей любви к учителю, он завершает статью "разбиванием идола":
"Миф надо теперь понимать иначе. Но факт налицо: Леконт де Лиль не дал нам нового понимания мифа. <...> Всю жизнь посвятил он исканию Истины. Но что Истина трагику, когда он ищет Правды?"
Анненский любил заканчивать статьи эффектно, красиво, с парадоксами. И без готового итога. Он знал, что это побуждает размышлять, а значит, продлевать жизнь его размышлениям.



К Дню Знаний
02.09.19 | 05:06

Заведующая Музеем Николаевской гимназии Татьяна Юрьевна Бровкина, поздравляет с Днём Знаний и сообщает:

"По традиции, в этот день мы вспоминаем нашего замечательного директора Иннокентия Фёдоровича Анненского, день рождения которого очень символично пришелся на 1 сентября (н.ст.). Его почитатели традиционно соберутся сегодня на семейном захоронении Анненских на Казанском кладбище. К ним обязательно присоединимся и мы.
И, также традиционно, мы в этот день благодарим всех дарителей, которые передали нашему Музею свои замечательные дары. А с этого учебного года в музее начинает работу новая постоянная "Выставка новых поступлений в фонд музея Николаевской гимназии"."

Ссылка на альбом выставки https://photos.app.goo.gl/EN9ZJ92tRmae9gXo9



140 лет назад
02.09.19 | 04:59

140 лет назад Анненский закончил учёбу в университете с золотой медалью и со званием кандидата, присвоенном ему за дипломное сочинение “Южно-русский язык”, выполненное на материале сборника песен Головацкого. Изложение дипломной работы сохранилось и в Библиографии А. И. Червякова имеет номер 458; оно считается первым из его исследовательских трудов. С этим сочинением связана семейная история, которую рассказал в своих воспоминаниях сын В. И. Анненский-Кривич. Его мать, тогда невеста Анненского, в ультимативной форме потребовала восстановить текст после его гибели от опрокинутой лампы. В короткий срок ИФА сделал это под натиском "деспотической настойчивости", за которую потом всегда был благодарен жене. Жаль, собранию эта работа недоступна.

Анненский оставлен при университете для приготовления к профессорскому званию, но “силою вещей, а отчасти и природными свойствами (склонностью разбрасываться в занятиях) был отвлечен от профессорской карьеры” (автобиография 1903 г.). На самом деле этот путь перечеркнула предстоящая женитьба. Анненскому нужно было работать, чтобы содержать не только себя, но и семью из ещё трёх человек. И 25 августа он приступил к своему учительству, которое оказалось практически пожизненным. Он начал преподавать древние языки в частной гимназии Ф. Ф. Бычкова (впоследствии Я. Г. Гуревича). Таким образом, в 1909 году было 30-летие педагогической и служебной деятельности Анненского.

3 сентября Анненский получил "Свидетельство" С.-Петербургского университета за № 6232 на звание учителя гимназий и прогимназий "с правом преподавать латинский и греческий языки".





© М.А. Выграненко, 2013-2022
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS