Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Записи на странице Facebook

5 ноября
 
Желтый пар петербургской зимы,
Желтый снег, облипающий плиты...
 
Интересно сопоставить первую большую самостоятельную работу студента Академии художеств Василия Ивановича Сурикова -- "Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Петербурге" (1870) -- с первыми (и не только) строчками стихотворения "Петербург". Конечно, у начинающего живописца ещё не могло быть тех размышлений, что наполняли Анненского. И возможно, что он ориентировался на написанную за год до этого картину старшего товарища по учёбе Архипа Ивановича Куинджи "Вид Исаакиевского собора при лунном освещении".
 
 
Хотя, трудно сказать, кто на кого ориентировался в дальнейшем. Но как улавливается атмосфера! Вот ещё студенческий рисунок В.И. Сурикова "Вечер в Петербурге" (1871).
 
 
Видимо, она, эта атмосфера, и впрямь витала вокруг Исаакия, сгустившись к 1909 году для написания Анненским своего шедевра.
 
Источник первого варианта картины В.И. Сурикова (с предпросмотром в углу) -- сайт Красноярского государственного художественного музея им. В.И. Сурикова. Картина А.И. Куинджи находится в Художественной галерее Смоленского государственного музея-заповедника.
 
Елене Куликовой это нравится.
Видели: 27
 
31 октября
 
Иногда мне страшно ЗА людей. А иногда страшно СРЕДИ них. Что у кого на уме? И как "это" там, в голове, созревает? Хочется прятаться.
 
Попалась страница "РИА Новости в Твиттере" к 160-летию И. Ф. Анненского, с привычной формулой о "совести русской поэзии" и, как водится, с широко известным восьмистишием. И тут же не задержались комментарии, прямо 1-го сентября.
 
Некто "Владимир Фомин" забавляется: "Ну а это уж совсем забавно. Анненский же -- еврей, а у жидов нет и никогда не было ни чести, ни совести". И ещё, распираемый собственной русскостью: "Да и какое отношение к русским имеет еврей Анненский?"
 
Его пытаются урезонить, афоризмуя: "не все то еврей что имеет еврейскую кровь."
 
У меня впечатление, что твиттеры, фэйсбуки и проч. сетевые цацы -- находка для этих людей, инструменты для самоудовлетворения и балования своих комплексов. При полной безответственности и безнаказанности, предоставляемой модераторами. Нет, это вовсе не коллективные мыслестрадания, о которых мечтал Анненский. Это поносы мозга.
 
 
Vladimir Gitin, Елене Лабынцевой и Борису Сусловичу это нравится.
Видели: 30
 
5 октября
 
Ещё к Дню учителя (а ведь Анненский прежде всего - учитель, во всех смыслах)
 
Читаю дневниковую запись от 22.06.1879. Иннокентию Фёдоровичу - 23 года. Он описывает беседу с Вл. И. Срезневским, сыном его учителя, братом его ученика, человеком заметно старше его (в этом возрасте семь лет - много).Обращаю внимание на сформированность Анненского, на его сложившиеся позиции, потому что вижу нынешних его сверстников...
 
"Всю дорогу мы беседовали: сначала об уроках, которые он давал прежде, и о затруднениях, которые испытывает магистрант в педагогич. карьере. Затем разговор перешел на народное образование, на нужды России. Наряду с мыслями здравыми, насчет неудовлетворительности нашего Мин. Нар. Просв. (впрочем, это обусловливалось тем, что ему там не повезло), встречались и такие штуки, что мужика не надо учить ничему, кроме грамоты и счета, п. ч. иначе Россия будет терять рабочие руки, или что русская наука должна быть изолирована от других, что в этом залог ее лучшего будущего, а иначе иностранцы нам подгадят. Скажите! Очень много наши «собственные Платоны, да быстры разумом Ньютоны» поделают. И это человек 32-33 лет проводит такие мысли. Нет, положительно, нет воздуху вне нигилистической среды..."
 
1. Затруднения в уроках. О, как это постоянно.
2. Анненский считает "здравой" мысль о неудволетворительности образовательного министерства. О, как это перманентно!
3. "Штука" о ненадобности учения для "мужика".
4. "Штука" об изолированности русской науки и её самодостаточности.
5. Анненский дивится возрасту человека, к тому же из образованнейшей семьи, который произносит такие "штуки".
6. И потому Анненский пока не видит "воздуху вне нигилистической среды". Да, по молодости и он заряжался нигилизмом. Хорошо, что неглубоко и недолго.
 
Я размышляю о словах Анненского про нестрашность учителя. Наверное, это так. Но мне кажется, Анненский понимал ОПАСНОСТЬ учителя, если он несёт правду. Во все времена можно найти примеры. Я где-то читал, что разбойник Басаев, когда занял родное село, убил прежде всего своего школьного учителя.
 
Елене Лабынцевой и Elena Ostrovskaya это нравится.
Видели: 33
 
24 сентября
 

 

Послушал сейчас песенку одного очень известного и почтенного моего современника. В ней - про песню и про звезду, и потому слова тут же вывели мысль на стихотворение "Среди миров", тоже широко известное как песня. Она исполнялась, кстати, и автором этой.
 
А какая мысль? В отношении "Среди миров" часто приходится бороться за очищение от искусственного содержания - романсово-интимного обращения к женщине (ох, и в этой песне есть то же). О Поэзии оно, люди, о Поэзии!
Но...
"я боюсь открыть веки, я спрашиваю: "Кто здесь, кто здесь?""...

Я знаю одну песню - 
летит не касаясь земли.
Лето не сожжет ее,
январь не остудит.
Хочешь - ругай ее,
хочешь - хвали, 
Но не было такой и не будет.

Я знаю одну песню
На вкус, как пожар.
Попробовавший раз -
Не забудет.
Хватило б только сил
Самому возвратить этот дар -
Не было такой и не будет.

А в темных аллеях
Ангелы плетут кружева,
И все мои слова смыты дождем.
И эхом в тишине,
Едва-едва:
"Любимая моя, пробьемся..."

Так тому и быть: да значит да.
От идущего ко дну не убудет.
А в небе надо мной все та же звезда -
Не было другой и не будет.

https://www.youtube.com/watch?v=1lelKLgKMk4 

Ульяне НовиковойБорису Сыромятникову и Ольге Ладохиной это нравится.
Видели: 34

 
22 сентября
 
Я написал недавно о стихотворении "Невозможно" (в записи об усадьбе Сливицкое). И заметил вот что. Когда мысленно повторяешь это слово, вспоминается "nevermore". Уже не говоря про братскую часть речи, только по буквам (звукам) соответствие. А там где НИКОГДА, там Э. По. Это очень разные стихотворения и о разном. Это очень разные поэты. Но Анненский не раз говорил о По. Он пережил его ("я был мистиком"). Пережил, но впитал... "Есть слова - их дыханье, что цвет..."
 
О том, что Анненский "отравился" Эдгаром По ещё в студенчестве, он написал сам в статье "Умирающий Тургенев: Клара Милич" (1905). Более того, всегда сохранял к нему почтение, см. конечную фразу в письме к А. Н Анненской от 16.12.1908. Об этом свидетельствует и выбор для перевода у С. Малларме стихотворения "Гробница Эдгара Поэ".
 
"В нашем я, глубже сознательной жизни и позади столь неточно формулированных нашим языком эмоций и хотений, есть темный мир бессознательного, мир провалов и бездн. Может быть, первый в прошлом веке указал на него в поэзии великий визионер Эдгар По. За ним или по тому же пути шли страшные своей глубиной, но еще более страшные своим серым обыденным обличьем провИдения Достоевского.""Бальмонт-лирик"
 
Обращает внимание не единичное соединение имён По и Достоевского, так много значившего для Анненского, - в речи "Достоевский" и гораздо раньше, в речи "О формах фантастического у Гоголя" (1890):
 
"Войдите в больницу к душевнобольным, прислушайтесь к горячечному бреду, послушайте алкоголиков, морфинистов, любителей гашиша. В душевной жизни этих людей реальным фактом может оказаться все, что человеческая фантазия в силах создать самого дикого, чудовищного, несообразного.Дайте это чудовищное и нелепое художнику вроде Эдгара По или Достоевского, он заставит вас самих его пережить — оно станет для вас не только реальным, но и значительным."
 
И ещё одна черта: соединение имени По с античным наследием и традицией. Она обозначена в уже названной речи "Достоевский" и ещё раньше - в "школьной" статье "Стихотворения Я. П. Полонского как педагогический материал":
 
"У греков страх, жалость, война, сон, смерть — все получало в верованиях поэзии человеческие формы. В современной поэзии можно усмотреть подобные же олицетворения: вспомним Красную Смерть Эдгара По..." (имеется в виду рассказ "Маска Красной смерти").
 
Так что этот ворон каркнул Анненскому своё nevermore давно, долго звучал и, может быть, дал отзвук в "Невозможно".
 
Alexandr Anikin это нравится.
Видели: 34
 
14 сентября
 
Заглянув "туда, откуда начинается грусть"(это заголовок)
 
Сейчас будет смешно. Нет, правда. Во всяком случае - я повеселился.
 
Мне пришло анонимное письмо о том, что в книге некоего В. Охлупина "Душа надеждою полна" есть такие стихотворения:
 
Мой адресант возмущён и спрашивает, куда бы обратиться, чтобы наказали "автора". Я же прогулялся в Интернет и без усилий узнал, что Валерий Владимирович Охлупин, имеющий довольно широкое хождение по сайтам, форумам и соцсетям, территориально связанный с городом Салехард, действительно выпустил в текущем году книгу с таким названием в Москве, в издательстве "Перо". Эта книга доступна в пдф-варианте и, да, действительно, в ней есть такие творения на с. 7 и с. 123 соответственно. Страницы книги украшены виньетками и виньеточными инициалами автора.
 
На сайтах люди по большей части автора славят и умиляются, но иногда появляются "вопросы" (как у человека, отправившего мне письмо). В одном месте я нашёл жёсткую отповедь "вопросам" самого Охлупина, прямо позавчера. Приведу её полностью и без редакции, потому что она - законченное произведение в своём роде, http://anekdotikov.net/stishki/1990/.
 
= = = = =
 
Охлупин В.В. 12 Сентября 2015 23:46:36
 
Добрый день, видимо мне чаще нужно заходить на почту, и особенно вбивать свою фамилию в поисковой системе, столько интересного узнаёшь о себе.
Обращаюсь к трусливому человеку, который как последний, жалкий трус, отказался мне предоставить свои данные для личной так сказать встрече и прячась за монитором своего ПК, обвиняет меня в плагиате и самопиаре, на каждом сайте где лежат мои стихи...и этот сайт оказался не исключением.
Читай внимательно: ни кто тебе ничего доказывать из моих читателей не обязан, засунь своё сугубо личное мнение себе именно туда, от куда начинается грусть, за необоснованную и не подтверждённую информацию с твоей стороны, которая непосредственно влечёт за собой порчу репутации Издательству и мне лично, есть статья в законодательстве, это если по "доброму" так решить вопрос рас и навсегда! 
Прежде чем постучать свою необоснованную словесную xpень ещё раз по клавишам, подумай, не окажется ли тебе это боком.
Если ты смелый, и способен отвечать за свои слова, давай свои данные и как тебя найти, мы решим с тобой этот вопрос рас и навсегда, я лично тебе привезу сборник стихов и отдам в руки "Душа надеждою полна" часть 1 отпечатанный издательством в 2009, 2011 году с моими стихотворениями написанными с 2005 по 2009 год, там это стихотворение есть, оно же вошло и в полный сборник стихов в 2015г., а если ты трус, который даже за собственные лова не может ответить, так сиди и помалкивай..тиши воды ниже травы как говориться!
 
= = = = =
 
Это, так сказать, разговорный жанр. Авторское предисловие в книге несколько возвышеннее. Не могу отказать себе в желании пройтись по его строчкам.
 
"Творить, создавать произведения, писать стихи – что может быть лучше?"
О, да. И легче, когда есть Иннокентий Анненский.
 
"Мы живём в мире иллюзий и идей."
Неужели автор прочитал и "Художественный идеализм Гоголя"?
 
"Многие люди спрашивают: в чём заключается весь смысл человеческой жизни? Я отвечу вам:..."
Дальше всё сводится к Богу. Но слава Ему, я не принадлежу к этим многим, не интересуюсь не только всем смыслом, но даже и по частям. Я не задаюсь таким вопросом вовсе и радуюсь, что мне не нужен ответ В. Охлупина.
 
"Общество хранит только те произведения, которые скользят по правде жизненного пути, подчёркивая свою уникальность."
Таким образом, "скользить по правде" выпало и Иннокентию Фёдоровичу, в исполнении В. Охлупина.
 
"...разве мы творим ради других людей? Нет. В первую очередь – для себя, для собственного самоудовлетворения."
Надо признать: самоудовлетворение произошло.
 
"Я надеюсь, вам понравится все то, что я написал за достаточно долгое время своей жизни."
В отношении себя скажу, что мне нравится, когда пишут стихи Анненского. Иногда только нужно исправлять ошибки, только и всего.
 
"Сборник стихов несёт в себе смысл всей человеческой сути, в нём отражены эмоциональные взлёты и падения..."
Я уже сказал о смысле жизни. Получается, что сборник - не для меня. Так уж он "отражает".
 
"Ни для кого не секрет, что написать стихотворение может практически каждый, но написать с душой и передать эмоциональные ощущения, может только настоящий творец, по правде говоря, – поэт."
Надо понимать - это автор о себе и с искренней верой в сказанное. Но он не указывает ещё один способ добывания стихов, которым воспользовался в двух приведённых выше случаях. Способ, надо заметить, не новый, и он замечательно описан в лице известных литературных персонажей.
 
Однако я излишне увлёкся. Человека, написавшего мне письмо, я попытался успокоить и заверить, что Иннокентию Фёдоровичу от ответчиков за смысл жизни и по совместительству "настоящих творцов" убытку никакого.
 
А ведь Анненский становится-таки знаменит в народе! Пусть даже без называния.
 
Kirill Finkelshteyn это нравится.
Видели: 35
 
К о м м е н т а р и и:
Alexandr Anikin:
Тот случай, когда за стишки секут в воспитательных целях, о чем писал Макар Девушкин. К Охлупину этот педагогический прием надо бы применить.
 
Михаил Александрович Выграненко:
Посечь - метод, конечно, справный и проверенный в педагогике. Но ведь человек уже в годах, как сам говорит о себе (вступление в книге). Да и потом: ну посечёшь его, наречия с местоимениями от этого не перестанут быть разорванными. Это уж, опять же по его словам, - "рас и навсегда". Это нам, Александр Евгеньевич, - для иллюстрации социума, в котором живём. Для наблюдения его и своевременного отстранения. Вспомнил Стругацких и немного изменю (ведь заразное это дело!): Не о том нам надо думать, каким именно прессом нас давят, а о том, как вести себя под давлением («За миллиард лет до конца света»).
 
2 сентября
 
На сайте СПбГУ в разделе "Хронология событий" (http://spbu.ru/about-us/…/chronicle/chronicle/1880-1884.html) заинтересовала запись от 19 января 1880 г.:
 
"Министерство народного просвещения сделало распоряжение запретить студентам вступать в брак и не принимать в число студентов женатых лиц". (Но директива почему-то более поздняя - 1-я половина 1883-1884 уч. г.)
 
Иннокентий Фёдорович благополучно успел за полгода до того и закончить университет, и жениться. А порывался ещё во время учёбы. Ну да бог с ней, с женитьбой. Грустно то, что в довольно подробной университетской хронологии нет ни упоминания о получении им золотой медали за дипломную работу, ни вообще известия об окончании им учёбы. Ведь не рядовой выпускник оказался, однако.
 
David Qoqashvili это нравится
Видели: 34
 
25 августа
 
Попутно обратило на себя внимание одно место в статье "Генрих Гейне и мы". В самом начале, где Анненский пишет про "горечь оскорблённых патриотов, фарисеев и тупиц". Вот этот перечень -- для ИФА одна компания.
 
Ульяне Новиковой, Alexandr AnikinDavid Qoqashvili, Elena Ostrovskaya и еще 2 это нравится.
Видели: 34
 
24 августа
 
Круглая дата со дня рождения Анненского... Что напишут для него, о нём - сегодня? Он и сам произносил юбилейные речи, писал статьи. Вот два примера (правда, посмертных).
К 50-летней годовщине со дня смерти Гоголя: "...обратимся от смерти если не к жизни, то к вечности, к бытию того духа, который веет, где хочет. Один из его бессмертных атомов некогда стал душой Гоголя, и от его земного существования нам остались произведения великой творческой силы." ("Художественный идеализм Гоголя").
К 50-летней годовщине со дня смерти Гейне: "Я не думаю, конечно, чтобы поэты так уж нуждались в чьей-нибудь признательности, тем более посмертной, да еще в виде такой претенциозной нелепости, как мавзолей. Но грустно думать, что для поэта не нашлось даже каменных слов на том языке, которому он сам оставил венок бессмертной свежести." ("Генрих Гейне и мы").
"Произведения великой творческой силы"... "венок бессмертной свежести"... Анненский придавал значение годовщинам и находил проникновенные слова. А что скажем ему мы?
 
Видели: 34
 
2 августа
 
Что значит лист — опавший иль на ветке
До времени живой, дрожащий лист?
"Лаодамия", явление 9.
 
Читая это место, я ещё раз (в который раз) пересмотрел и переслушал "The Trial" (Pink Floyd, "The Wall"), http://www.youtube.com/watch?v=FCMHmDnfD6I. Впрочем, привязка к тексту -- "Crazy. Toys in the attic, he is crazy." -- не нужна, только картинка. Хотя...
 
 
24 июля
 
Анненский в стихах много написал о тоске (с учётом того, что оставил нам стихов не очень много). А уж сколько на эту тему написано! И считается часто, что он и есть певец тоски в русской поэзии.
 
Но завтра -- 35-й день памяти другого поэта, совсем другого, Владимира Семёновича Высоцкого. И сколько у него-то тоски! Вот целое стихотворение, специально ей посвящённое -- "Грусть моя, тоска моя". Вот ещё:
 
Свои обиды каждый человек --
Проходит время -- и забывает,
А моя печаль -- как вечный снег, --
Не тает, не тает.
Не тает она и летом
В полуденный зной, --
И знаю я: печаль-тоску мне эту
Век носить с собой.
 
А вот -- так:
 
Наши души купались в весне.
Наши головы были в огне.
И печаль с ней, и боль далеки,
И, казалось, не будет тоски.
("Романс")
 
Обижать не следует время,
Плохо и тоскливо жить без времени.
("Песня об обиженном времени")
 
И со смехом, по-сказочному:
 
То ли выпь захохотала,
То ли филин заикал --
На душе тоскливо стало
У Ивана-дурака.
("Сказка о несчастных сказочных персонажах")
 
Ты уймись, уймись, тоска,
У меня в груди --
Это только присказка,
Сказка впереди.
...
Ты уймись, уймись, тоска,
Душу мне не рань.
Раз уж это присказка,
Значит -- сказка дрянь.
("Лукоморья больше нет")
 
Так зачем сидим мы сиднем,
Скуку да тоску наводим?
А ну-кася, ребяты, выйдем,
Весело поколобродим.
("Выезд Соловья-разбойника")
 
И ещё. Анненский умел "вселяться" в вещи, неживые предметы. Мог быть на дне пруда осколком руки мраморной Андромеды. А Высоцкий совершенно естественно становился Яком-истребителем. Уроки остались в эфире, несмотря на то, что учёные говорят -- эфира нет.
 
Просмотрено: 36
 
7 июля
 
Прочитал тезис И. Роднянской о современной педократии ("Педократия как отрицательная духовная величина (в прошлом и настоящем)"):
 
"...потребительская ассимиляция контркультуры привела к культу развлечений, своеобразному культу беспечности (напомню слова из Поэмы о великом инквизиторе насчет сладости «детского счастья» и «тысяч миллионов счастливых младенцев»). Как частные следствия «власти детей» - навязчивость молодежной моды, страх морщин, старения, гигантская индустрия, всячески вуалирующая приближение человека к смерти и даже сам материальный факт мертвого тела." 
 
Вспомнил "наших молодых" Анненского. И подумал: если так, то у него, с его "Балладой", "Черной весной" и др., нет сегодня (как и раньше) шанса на распространение, не говоря уж про популярность.
 
Alexandr Anikin, Борису Сыромятникову и Борису Сусловичу это нравится.
Просмотрено: 36
 
20 июня
 
Анненский и велосипед
 
Испытывая с молодости душевную тягу к этому виду транспорта, я обращаю внимание на упоминания о нём в размышлениях Иннокентия Фёдоровича.
 
Вот в речи-статье "Достоевский" (1904) "досужие велосипедисты", разыскивающие дом Чехова в окрестностях Ялты.
Вот в речи-статье "Об эстетическом отношении Лермонтова к природе" (1891): "Может быть, поэты будущего будут велосипедистами и аэронавтами".
 
Это - ! Почему? А вот почему. Велосипед в том наиболее распространённом виде, который мы знаем, запатентован в 1894 году и с 1895-го пошёл в массовое производство и продажу (см. страницу Википедии). Практически сразу же появился в России и быстро стал приобретать популярность, несмотря на дороговизну (около 250 руб.). То есть к произнесению речи о Достоевском распространялся у нас около 10-ти лет и был уже модным, хотя всё равно новшеством. А вот для статьи о Лермонтове это совершенная инновация (nen cмайлик «smile»). Так же, кстати, как и слова "аэронавт", "аэроплан". Ведь поэту-аэронавту -- Василию Каменскому, который заменил их позже на слова "лётчик" и "самолёт" было тогда только 10 лет.
 
Наверное, это к теме "Анненский и наука" ("Анненский и технический прогресс"). Насколько Иннокентий Фёдорович был чуток ко всему новому, к знаниям, достижениям прогресса и соответствующим словам, насколько внимательно следил за новой информацией.
 
Elwira Kellmeter, Борису Сыромятникову и Alexandr Anikin это нравится.
Просмотрено: 36
 
19 мая
 

Иннокентия Анненского как-то привычно считать чуждающимся природы. Он и сам задавал такой тон теме, да и сын припоминал: "Уж не знаю, был ли в данном случае отец совершенно искренен, но во всяком случае он не раз и по разным случаям говорил, что природы, как таковой, он не любил. Т. е., мне кажется, вернее не то, что он не любил природы, а ему было ближе в природе то, к чему были приложены человеческие руки. Вот хотя бы в одном из писем из Италии <...> — «природа вообще действует на меня не сильно»..."

Но в статье "О современном лиризме" я останавливаюсь на абзаце:

"Там, где на просторе, извечно и спокойно чередуясь, во всю ширь, то темнеет день, то тает ночь, где рощи полны дриад и сатиров, а ручьи — нимф, где Жизнь и Смерть, Молния или Ураган давно уже обросли метафорами радости и гнева, ужаса и борьбы, — там нечего делать вечно творимым символам... Зато там свободно плодит своих богов и демонов Миф. Называйте себе их как хотите. Вам непременно будет казаться, что _поэзия просторов_, отражая этот, когда-то навек завершенный мир, не может, да и _не должна прибавлять к нему ничего нового_."

Перебираю слова, как мальчик Алладин камушки в сокровищнице. "Поэзия просторов" - вот она, тема "Анненский и природа". Её комплексное исследование может быть очень интересным. На поверхности - любовь Анненского к цветам, хотя они часто как раз рукотворны. Но есть ещё листы и ели.

 

Да, ведь и начинается статья цветочно, знаменитой фразой, почти афоризмом: "Жасминовые тирсы наших первых менад примахались быстро".

Но лучше повторить кусочек "Желания":

Когда к ночи усталой рукой
Допашу я свою полосу,
Я хотел бы уйти на покой
В монастырь, но в далеком лесу,

Где бы каждому был я слуга
И творенью господнему друг,
И чтоб сосны шумели вокруг,
А на соснах лежали снега...

 

Всё-таки мне думается, что Иннокентий Фёдорович несколько хитрил, говоря (по словам сына), что он не любил природы. Пытался скрыться, скрыть эту глубоко волновавшую его тему. И не раз продумывавшуюся им.


Вот он пишет: "Что такое действительность? Это то, что брошенный стул будет лежать, пока его не поднимут. Но действительность есть необходимая форма _
только для жизни_. Искусство сближается с жизнью вовсе не в действительности, а в правде, т. е. в различении добра и зла."


Конечно, контекст статьи "О формах фантастического у Гоголя" другой. Но первейшая составляющая "действительности" - это именно природа и она для Анненского - "только для жизни", жизни как физического существования, без "различения добра и зла". Природа равнодушна к человеку, не выделяя его из сонма других существ. А для Анненского первостепенный интерес составляет поиск правды, инструментом чего является искусство, т.е. не природа. Это внутренне подавляет его, потому что он прекрасно понимает исходную природность человека, его телесность. Чтобы сблизить человека и природу, он наделяет её в своём творчестве телесными признаками. Часто, как ему кажется, получается не очень, заставляет мучиться, и он прикрывается этим "не люблю".

Кстати, о телесности творчества Анненского готовится осенью защитить диссертацию Эльвира Кельметр. Очень интересно, не буду говорить, в собрании есть её статьи и в скором времени откроются ещё несколько.

Опровергает это "не люблю" уже хотя бы то, что Анненский написал о природе целую статью, да с таким глубоким и тонким пониманием деталей и чёрточек - "Об эстетическом отношении Лермонтова к природе". Можно смело приниматься за трактат об эстетическом отношении Анненского к природе.

 
Ирина ОвчинкинаКирилл ФинкельштейнЭ. Кельметр, Борис Суслович это нравится.
Просмотрено: 45
 
30 апреля
 

Об антисмертине и "теософическом коксе"

 

Читаю и перечитываю абзац "О современном лиризме", с которого начинается разбор творчества Ф. Сологуба, -- этот образец нешуточной анненской иронии, укладывающийся, впрочем в его понимание юмора. И мне пришло в голову набрать слово "антисмертин" в интернетном поиске. Оказывается, оно имеет широкое хождение (попутно интересно: а насколько оно было распространено в начале 20-го века?). Отбрасываю пустопорожние глупости и низости, достаточным примером которых можно назвать стихотворный опус Мишани Дундилы с одноимённым названием на сайте "ТЕРМИтник поэзии". Останавливаюсь на заметке "Переводы Эдвина Арнольда", написанной angels_chinese в ЖЖ, http://angels-chinese.livejournal.com/1005251.html….

Автор приводит абзац полностью. Автор замечает иронию И. Ф. Анненского ("едчайше"), но передёргивает его слова, нахлобучивая непонятно на чём основанные словесные и смысловые построения. Во-первых, где же это критик "проходился по книге едчайше"? Он проходится по "мистическому туману", перечисляя некоторые его составляющие, в том числе книгу Э. Арнолда. "желтая обложка "Света Азии"" -- это всё, сказанное Анненским на её счёт. Вполне возможно, что книга имела жёлтую обложку -- оригинал ли, перевод ли. Я даже нашёл такую, http://www.knigafund.ru/books/27041, как раз стихотворный перевод А. М. Фёдорова, 1895 года, хотя автор заметки, Википедия и "Век перевода" говорят, что он появился в 1906 г. Что тут правда, не знаю, но думаю, Анненский подразумевал всё же именно реальный цвет (с которым, известно, у Анненского были особые отношения, так что скрытого подсмысла исключать нельзя, но тогда уж лучше - "тончайше"). В любом случае я уверен -- Иннокентию Фёдоровичу был известен и стихотворный перевод А. М. Фёдорова, и, уж конечно, перевод старшей двоюродной сестры. У Анненского и Фёдорова был, кстати, и общий переводческий интерес -- популярная в те времена Ада Негри.

Второе. Какие такие "хлопоты" доставил "Свет Азии" А. Н. Анненской и всему "клану"? Надо же -- клан... Опять "словцо". А ведь столько лет прошло, но тяга к эквилибристике не слабеет. Нет, чтобы почитать Анненского, внимательно почитать, а?

Дальше. Что же такого тяжёлого в "теософическом коксе", что он должен обременить совесть Анненского? Это точное и яркое определение явления. Тем более, что как раз этот порошок Анненский назвал антисмертином, которым балуются пресыщенные буржуазоиды. Почему критик причислен к теософствующим современникам, от которых он старательно открещивался? Известно его отношение к "мистике", с его же слов. Этак можно заявить, что и Шопенгауэр был хлопотен для Анненского. А Шопенгауэр-то постольку-поскольку; это в руках эквилибристов его страницы становятся "отсыревшими".

Какой-то "неизвестный сетевой доброхот", по автору заметки, отрекомендовал почтенную Александру Никитичну "известной писательницей для детей". Может, это я, следом за энциклопедическими справками? Но она действительно являлась таковой. Её прозаический перевод поэмы, написанной верлибром, -- вовсе не "беда". Не могла она писать стихами, тем более белыми; не умела и не считала это занятие серьёзным, как представитель народничества. А Фёдоров перевёл верлибром? Автору заметки проза Анненской, "сей перевод", кажется "дикой"; видимо, он представляет Александру Никитичну персоной то ли "прозы.ру", то ли "поэзии.ру"; он забывает, что она скончалась 100 лет назад старушкой.

Как-то мне стало неловко за "клан" Анненских. Я не ожидал, что Иннокентий Фёдорович прав насчёт "словца" на столько лет вперёд. Перечитываю абзац и дышу этой иронией как свежим воздухом.

 

Прим. 1.

Но всё это детали. Я не сказал главного. Вернее, мне надо повторить то, как сам Анненский пояснил свою иронию о мистическом тумане, сразу за абзацем о нём в тексте статьи: "О, я далек от желания писать карикатуру. Я говорю о нашей душе, о больной и чуткой душе наших дней".
Это ориентир для всех, особенно кто интересуется совестью Иннокентия Фёдоровича.

 

Прим. 2.

Ещё вдогонку. В. Г. Короленко пишет в "Истории моего современника" про тюремные свидания: "Моя мать или какая-нибудь из сестер приходили часто вместе с женой Анненского, известной детской писательницей..." Он точно был "доброхотом", хоть и не сетевым, но известным.

 
26 марта
 
Об Анненском-языковеде
 

Многие образованные люди знают имя поэта Анненского (должны знать, его проходят в школе). Какая-то их часть знает Анненского как автора критической прозы и переводчика Еврипида. Некоторые знают, что он автор трагедий. Кое-кто слышал про Анненского-учителя. Единицы знают об Анненском-филологе, Анненском-языковеде. Будет ли когда-то основательно изучен этот его творческий вклад? Нужно ли это? Вопросы риторические, мне просто интересен процесс возникновения научного интереса и энтузиазма.

В 1883 году в Варшаве напечатана книга А. Будиловича "Начертание церковно-славянской грамматики, применительно к общей теории русского и других родственных языков". Уже в майском выпуске того же года "Журнал Министерства Народного Просвещения" публикует три рецензии на эту книгу. Одна из них подписана "Ин. Анненский" [1].

Да, это Иннокентий Фёдорович Анненский, на тот момент 27-летний учитель гимназии. И всё - я пытаюсь мысленно отключить багаж сведений о дальнейшей земной и посмертной жизни этого человека, его творческих достижениях и их следствиях. В 1883 году он и сам, конечно, не знает о своей судьбе, и ничего им ещё не создано, кроме аттестационной диссертации и 2-3 рецензий. И вот он пишет о книге профессора Варшавского университета [2], состоявшегося учёного, пишет в почтенном, столичном, официальном журнале. Пишет 10 критических страниц, я бы даже сказал - дерзко-критических. Это, впрочем, для молодого человека не удивительно. Удивительно, ЧТО и КАК он пишет.

Да ведь он и не одинок в своей "дерзости": ещё одна рецензия на ту же книгу написана почти сверстником [3], будущим «Нестором славянских филологов» (О. В. Никитин). (Третья, весьма объёмная рецензия, написана представителем старшего научного поколения [4]). Попутная мысль: языковедение в 19-м веке было солидным мужским занятием. (Конечно, положение женщины в обществе кардинально изменилось. Но и положение мужчины изменилось так, что это занятие потеряло для него прежнее значение.)

Я не филолог. Мне не разобраться в вопросах, на которых останавливается Анненский. Я читаю текст рецензии, написанной больше ста лет назад, как обычный читатель своего времени, просвещённый в какой-то мере. И думаю: есть ли сейчас специалисты, подготовленные понимать этот текст сходу, особенно возраста ТОГО Анненского? Может, он, этот текст, настолько устарел, что представляет лишь, историко-архивный интерес? Если вообще представляет, без привязки к имени автора... Русский язык так изменился, какое там "применение церковно-славянской грамматики", когда кругом Интернет-волапюк!

Но рецензию пишет гимназический учитель, недавний выпускник университета. Понимаю, что ЭТОТ учитель выходил и тогда из среднего ряда коллег, но, однако, и "средний ряд" был каков в тогдашнем образовании! По роду своей службы в последние годы я непосредственно касался написанного современными учителями (отчёты, презентации, e-mail'ы и др.). Не приходится говорить о научности, приходится говорить зачастую об элементарной грамотности. А ведь это выпускники вузов... Хотя, возможно, это моя иллюзия... Беликов, Передонов, Исаак Иванович Фомилиант...

Одну из целей рецензируемой книги "оставить мысль читателя, особенно юного, свободною от гнёта научного авторитета" Анненский называет прекрасной. Но, имея в виду отсутствие ссылок на источники, отмечает, что возможные читатели книги, студенты-филологи и учителя, "не совсем юны". Одни приучаются к этому в ходе занятий, другие "предполагаются прошедшими университетский курс". Как это педантичное напоминание свежо звучит сейчас (и не только в отношении учебной действительности), когда инфантилизм выглядит угрожающе.

А вот наглядное подтверждение "дерзости" молодого рецензента, вполне создающее впечатление, будто он матёрый, заслуженный академический деятель:

"Едва ли может быть принят взгляд автора на "ошибки и описки древнего писца", как на материал, непригодный для его книги (если автор не хочет совершенно отделить своего труда от научного исследования). Ошибки писца - не то, что ошибки современного издателя".
Уже в 1883 году Анненский мыслит точными самостоятельными формулами, почти афоризмами.

Дальше по тексту рецензии я могу только констатировать высокий уровень компетенции Анненского, позволяющий аппелировать к автору книги как к равному. И я думаю: зная смолоду до такой глубины буквы и слова, как трудно Иннокентию Фёдоровичу было писать стихи, как мучительно он продумывал каждую строчку. Впрочем, он и сам об этом говорил. Читаю о сути слов "топорище", "ручища", "старчище" и немедленно вспоминаю знак его будущих "Книг отражений" - "чувствилище".

"Лизоблюд", "пройдоха", "пьянюга"...

Мне понравилась мысль Анненского про определения: "Некоторые определения совершенно непонятны, до такой степени преобладают соображения над фактами, выводы над материалом для их поверки". Живо и сейчас.

Что касается научно-публицистического стиля Анненского, то отсутствие смущения перед авторитетом автора ("дерзость") он сочетал с корректностью и обезоруживающей логикой доводов уже в первой своей печатной рецензии, опубликованной в том же ЖМНП двумя годами раньше [5]. Объектом рецензии тогда была книга почтенного польского учёного, профессора и ректора Львовского университета [6], годного ему в отцы. Анненскому уже тогда хватало эрудиции, чтобы не скрывать иронии, указывая на "полёты фантазии" "нашего автора".

"...автор взял на себя задачу, которой и сам он, кажется, не особенно сочувствует, а именно - вместо скромного излагателя установленных явлений данной области ... сделался не совсем скромным этимологом, фонологом и создателем лингвистических теорий".
Но -
"...смешно прикрываться равнодушием к неодобрению и позволять себе таким образом, не установив никакого научного критерия, строить одну теорию за другой".

= = = = =

1 Рецензия на кн.: Антон Будилович. Начертание церковно-славянской грамматики, применительно к общей теории русского и других родственных языков. Варшава. 1882 // ЖМНП. 1883. Ч. CCXXVII, май, паг. 2. С. 127-137.

2 Будилович Антон Семёнович (1846 — 1908) — филолог-славист, публицист, деятель славянофильства. Выпускник историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета (1868). Оставлен в университете для подготовки к профессорскому званию по славянской филологии под научным руководством И. И. Срезневского, В. И. Ламанского и М. И. Сухомлинова. С 1892 по 1901 год - ректор Юрьевского университета (сегодня Тартуский университет).

3 Соболевский Алексей Иванович (1856 - 1929) - лингвист, палеограф, корифей славистики. Автор книг: "Древний церковнославянский язык. Фонетика" (М., 1891), "Образованность Московской Руси XV—XVII веков" (СПб., 1892), "Великорусские народные песни. Т. 1—7" (СПб., 1895—1902), "Славяно-русская палеография" (переизд. - М.: ЛИБРОКОМ, 2011), "Названия рек и озёр русского Севера" (М., 1927), "История русского литературного языка (Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1980).

4 Некрасов Николай Петрович (1828 - 1913) - филолог, профессор петербургского историко-филологического института и член-корреспондент Академии Наук. Автор трудов: "О значении форм русского глагола" (Санкт-Петербург, 1865), "Очерк сравнительного учения о звуках и формах древнего церковно-славянского языка" (Санкт-Петербург, 1889), "К вопросу о значении А.С. Пушкина в истории русского литературного языка" ("Журнал Министерства Народного Просвещения"; 1887) и др.

5 Рецензия на кн.: Grammatyca historyczno-porówniawcza języka polskiego przez d-ra Antoniego Maleckiego. Lwów. 1879 // ЖМНП. 1881. Ч. CCXIV, март, паг. 2. С. 170-179.

6 Антоний Малецкий (1821 — 1913) — польский ученый-языковед, историк литературы, литературный критик и драматург, педагог и общественный деятель.

 

Vladimir Gitin Борис Сыромятников, Кирилл Финкельштейн, Татьяна Бердникова это нравится.
Просмотрено: 46
 
12 марта
 
С проникновением в фэйсбук для создания группы моя лента новостей наполняется информационным шумом, в котором, конечно, попадаются интересные крупицы. Ловлю себя на мысли, что занимаюсь отделением зёрен, а это труд, и на него уходит некоторое время. Мне помогает Иннокентий Фёдорович, шевелящий мои извилины, те, что ответственны за память: "Но не эстетично поддаваться течению. Смешон этот культ истерии, именуемый религией гордого человека". "Если надо искать виновных в этом порнографическом экстазе", то лучше сохранить в себе "тоску и понимание облетающего листа" (это в плюс к недавним моим надписям о листах). Пессимизм бессилия? Не-ет.
 
Друзья, нашему оптимизму нужно вырастать вот из этой мысли, вполне подходящей для постулата, девиза общества:
"Я не хочу ни человека, потому что это -- гордо, ни человечества, потому что это изжито, это претенциозно и истерто-философично. Я должен любить людей, т. е. я должен бороться с их зверством и подлостью всеми силами моего искусства и всеми фибрами существа. Это не должно быть доказываемо отдельными пьесами, это должно быть определителем моей жизни".
 
Vladimir Gitin это нравится.
Просмотрено: 37
 
5 марта
 
Я давал себе обещание не отвлекаться здесь от мира И.Ф. Анненского. Я буду стараться следовать своему обещанию... но завтра исполняется 69 лет Дэвиду Гилмору (David Jon Gilmour). Этот человек извлёк из своих струн мучительные звуки "колокола разделения", "высоких надежд", "псов войны", "возвращения к жизни", "обучения летать" и много чего ещё. Но глаголам прошедшего времени ещё не время быть единственными. Старина Дэвид собирается в небольшой, можно сказать, камерный тур по Европе. Старина Дэвид собирается выпустить в этом году свой новый альбом. А ведь я ещё не пережил потрясения от "The Endless River"... Струны давно стали продолжением его пальцев, которые трепещут вместе с его душой. Послушайте, погрузитесь в этот трепет. Пока глаголы прошедшего времени не возобладали...
 
Да ведь и PINK FLOYD в этом феврале исполнилось 50!
 
Иннокентий Фёдорович, думаю, меня поймёт. В творческих муках он разбирался.
 
Ирене Подольской, Борису Сыромятникову и David Qoqashvili это нравится.
Видели: 37
 
20 февраля
 
Всегда задерживаюсь на строчках Иннокентия Фёдоровича:
 
"Какие подлые не пожимал я руки,
Не соглашался с чем?.. Скорей! Колоды ждут..."
 
Сегодня с утра я совершил уже два таких рукопожатия. Мне всегда после этого стыдно. За своё малодушие. Я каждый раз начинаю заниматься самоедством и настраиваю себя быть твёрдым -- не подавать руки.
 
Но вот ведь какая штука: человек тянет руку первым, и вполне заметна моя пауза, чтобы понять -- это только его желание. Он не может не предполагать, не знать наверняка: если бы прошёл мимо только с попутным "здрасьте", то этим бы всё и ограничилось.
 
И потом -- люди вокруг. В социуме пребываем, никуда не денешься. То есть не то, чтобы я опасался мнений, а привлекать внимание не хочется, ставить себя в фокус досужих пересудов. Мол, вот каков, выпендривается, мы же вот -- ничего, соблюдаем. Не хочется давать пищу этом исподтишковому, заспинному коллективному существу; оно слишком долго и некрасиво жуёт.
 
А потом вот ещё что. Не подашь руки -- и человек окажется в неловком положении. Из которого ему надо будет как-то выходить. Не хочется быть причиной неловкого положения других, кто бы они ни были.
 
Настраивай, не настраивай, а оправданий всегда находится. И за это тоже стыдно. Вот Иннокентий Фёдорович находил выход в картах. По сегодняшним дням можно погрузиться в компьютерные игры. Или присоединиться к хороводу социальных сетей, всяких блогов-твиттеров-шмиттеров. Или отправиться ковырять лунки на водохранилище. Но я не игрок, не плясун и не рыбак.
 
Пожалуй, самое надёжное и доступное для подавления самоедства -- пойти пройтись. Сегодня знатный морозец и, как водится, солнце. Не тот, слава небу, "грязно-бледный день", который бременем... Найти снегиря на пустыре, поговорить.
 
Ирене Подольской, Kirill Finkelshteyn и Alexandr Anikin это нравится.
Видели: 37
 
8 февраля
 
Я увидел сообщение о продаже экземпляра эврипидовской трагедии "Вакханки" (СПб., 1894 г.) на http://www.alib.ru/. Твердый переплет, увеличенный формат. С "большой" дарственной надписью автора перевода И. Ф. Анненского академику К.Н. Бестужеву-Рюмину от 1895 г. "Состояние: хорошее, потертости; многочисленные карандашные, возможно, авторские правки. Экслибрис К. Н. Бестужева-Рюмина."
 
Продавец из Тель-Авива. Цена: 750 000 руб. Да, так и есть: 750 тыщ.
 
Это первая пьеса Еврипида, переведённая и опубликованная Анненским. За ней последовал более чем 10-летний труд по созданию полного русскоязычного "Театра Еврипида".
 
И почему я не умею зарабатывать такие деньги? Вот работать могу, а зарабатывать -- нет. И деньги-то эти не кажутся нынче очень заоблачными. Проезжают по улицам через 2 на 3 автомобиль... А кому он нужен в округе кроме меня, этот Еврипид?
 
К о м м е н т а р и и:
 
Natalia Ashimbaeva: Михаил Александрович! Не печальтесь. Вот в музей какой-нибудь и вообще сюда поближе неплохо было бы купить. Но цена !... Я что-то не нашла их на alib. У Вас ссылка вообще на сайт, а не на конкретную страницу.
 
Михаил Александрович Выграненко:
Михаил Александрович Выграненко Да я не печалюсь -- дивлюсь. Может нолик какой при наборе добавился (смайлик «smile»). Сейчас дам ссылку точнее (она длиннющая): http://www.alib.ru/find3.php4?tfind=%C0%ED%ED%E5%ED%F1%EA%E8%E9+%C8%ED%ED%EE%EA%E5%ED%F2%E8%E9, в антикварном подразделе по поиску на слова "Анненский Иннокентий".
Как я понял, у продавца есть представительство в Москве.
Но даже без одного нолика я сомневаюсь про "музей какой-нибудь" 
 
29 января
 
27 января освобожден лагерь Освенцим-Аушвиц. Почти за год до этого события туда был помещён некий "иностранный подданный еврейского происхождения". И сгинул там, как многие тысячи других "неких". Но здесь я хочу помянуть именно его, Виктора Романовича Ховина, вдохновителя и редактора дореволюционного альманаха эгофутуристов "Очарованный странник", написавшего в 4-й выпуск замечательную статью об И. Ф. Анненском "Поэзия талых сумерек". Памятью ему будет открытие текста статьи в собрании: http://annensky.lib.ru/notes/kruchkov.htm.
 
Использовать программное распознавание текста нет смысла из-за исторического изображения страниц и устаревшей орфографии. Поэтому набираю и открываю частями, вручную, побуквенно. Статья и её автор заслуживают того. Да продлится память.
 
Ирене Подольской, Natalia AshimbaevaAlexandr Anikin, Elena Ostrovskaya это нравится.
Видели: 37
 

19 января

 
<Обращение к Обществу, которое не состоялось>
 
Анненское общество -- это возможность собраться и обсудить интересы в своей приверженности к имени Иннокентия Фёдоровича Анненского. Эти интересы могут быть профессиональными и любительскими, узко специфическими или философски широкими -- главное, чтобы были искренними и вдумчивыми.
 
Да, такие времена -- собраться мы можем в зависимости от наличия компьютера и Интернета. Но, с другой стороны, это замечательно, что такая оперативная и независящая от расстояний возможность теперь есть. Массы людей давно объединяются в социальных сетях, зачастую лишь развлекаясь, мороча друг другу голову и безобразничая. Так почему бы нам, понимающим глубину мысли и эстетического чувствования, предложенными И. Ф. Анненским, не объединиться в стремлении сохранить и приумножить культурные запросы?
 
Анненское общество может стать свободным, открытым, самодостаточным объединением почитателей и исследователей И. Ф. Анненского. Мы нужны друг другу, мы должны держаться друг друга, нам надо заражать и заряжать любопытством, трудолюбием и эрудицией других людей в поиске смыслов, в красоте слов, в соблазнах сомнения...
 
Пусть нас будет немного, не в том беда. Беда, если нас не будет. Безжизненность мира И. Ф. Анненского -- вот беда.
 
Ad opus!
© М.А. Выграненко, 2013-2021
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS