Мир Иннокентия Анненскогоплюс


Рейтинг@Mail.ru


Открытое цифровое собрание
"Мир Иннокентия Анненского"


 

Зелинскому 160 лет


14 сентября 2019


В предисловии к первому изданию книги "Из жизни идей" (1904) Зелинский сам себя назвал "учёным, учителем и писателем". И по всем трём направлениям своей долгой и бурной жизни он достиг огромных результатов. Как учёный-гуманитарий, Зелинский амбициозно "наметил план гигантского научного здания, которое бы обнимало и биографию и биологию тех идей, совокупность которых составляет современную умственную культуру". И он в значительной мере осуществил этот план; достаточно прочитать лишь Содержания объёмных четырёх томов (!) названной книги, третье издание которой выпущено в 1916 году и факсимильно переиздано в 1995 г. Но вот слова Анненского о книге и её авторе:

"С этим именем соединяется у читателей представление не только об огромной и разносторонней эрудиции и большом литературном таланте, но и об исключительной отзывчивости, о редком чувстве современности, которое, в соединении с античными темами, придает книге особое обаяние. Ценная ли археологическая находка, "воскресший" ли поэт, или оригинальная попытка оживить античную драму на сцене, предисловие ли к новому переводу одной из Шекспировских пьес, или поездка в Гейдельберг; дерзкая ли попытка отвоевать Ницше от античности, или нелепый слух о близком светопреставлении, — все — вплоть до мимолетного впечатления от елочных огней —  будит в восприимчивом и богато одаренном авторе античные образы, все дает ему тему для содержательных и красиво написанных этюдов, лекций, заметок, речей, которые объединяются в настоящей книге любовью к античности, не только глубоко постигаемой автором, но и жизненно ему близкой."

А ведь Зелинский жил и трудился ещё почти 30 лет.

Нет, они не были с Анненским друзьями, как хотел представить после его смерти Зелинский. Но они были люди одного круга,  они сотрудничали, они были соратники, относившиеся друг к другу с глубоким уважением и пониманием. Они соприкасались одними интересами, темами, деятельностью. Они написали статьи и рецензии о трудах друг друга. Очерк-некролог Зелинского об Анненском -- это отдельное достояние. И, конечно, большая тема -- это попытка Зелинского представить нам полный анненский театр Еврипида, как он его разумел. Вторая попытка, после самого Анненского. А больше такой попытки и не было; были издания трагедий Еврипида в переводе Анненского. Этот опыт Зелинского сегодня -- сам по себе памятник. Не все его части открыты, и неизвестно, сохранились ли.

Фаддей Францевич Зелинский, учёный мирового масштаба, более 60-ти лет был связан с Россией, две трети жизни печатался по-русски. Но до сих пор нет его русского жизнеописания, выходящего за рамки справочных очерков. Не собрано научным образом его наследие, хотя за последние 30 лет выпущено несколько изданий. Не лучше ситуация и в Польше, где он стоял у основания современной академии наук. Мешает геополитика в головах и требования исторической минуты. Наследие и уроки античности, которые так хорошо знал и проповедовал Зелинский, мало кого интересуют. Ни одной почтовой марки не выпущено в его честь послевоенной Польшей, а когда-то его портрет печатался на прижизненных открытках. Хотя есть ещё три месяца до окончания юбилейного года.

Я редко делаю отступления от Анненского. Для Зелинского -- сделаю. Может быть, и несколько.

= = = = =

К 160-летию Ф. Ф. Зелинского -- страница 2-го тома "Театра Еврипида" (1917) дополнена иллюстрациями и их "объяснением".

Особенно привлекает внимание описание саркофага со сценами трагедии об Ипполите и Федре, выставленного в античном зале Эрмитажа, конец II в. н. э.Теперь его можно рассмотреть со всех сторон на странице http://ancientrome.ru/art/artwork/img.htm?id=5717. Зелинский пишет: "Федра сидит на престоле; налево ее старушка-няня перечитывает ее письмо Ипполиту. Кругом прислужницы в грустных позах; грустен и маленький Эрот, прислонившийся к ее коленям". Эта идиллия вызывает скептическую улыбку у того, кто читал исходный анненский перевод. Кроме того, няня не читала письма к Ипполиту и не передавала его, да и письма не было. Только записка в руке погибшей Федры с наговором. Не было письма и у Сенеки; там Федра сама признаётся пасынку в своей любви. Наверное, поэтому Зелинский добавил, что изображения саркофага "скорее всего по "Федре" Софокла". Ему видней -- он автор одного из "полных русских Софоклов", хотя эта трагедия Софокла до нас не дошла. И ещё сомневаюсь: "грустный Эрот" -- может, это один из её сыновей (второй под "престолом")? В любом случае во время Рима сюжет, как и его представление греческими трагиками, был древностью и мог варьироваться.

Помпеянская фреска из Неаполитанского музея выглядит в издании неразборчиво, и я добавил современное цветное изображение. Есть, кстати, ещё одна фреска из Помпей с Ипполитом и Федрой, которая может дополнить иллюстрации; добавляю её на страницу трагедии "Ипполит".

= = = = =

Страница 3-го тома "Театра Еврипида" обновлена иллюстрациями и объяснениями к ним. Я добавил два цветных современных изображения. Получается, что рисунок эрмитажевской вазы с изображением Ифигении Таврической в книге отражён по горизонтали.

К рисункам О. Э. Богаевской добавились рисунки Наталии Александровны Энман (1889--1961), впоследствии известной деятельницы авангардного танца, последовательницы А. Дункан. Она была ученицы Ф. Ф. Зелинского на Высших курсах. Она также иллюстрировала его "Аттические сказки".

Замечу, что увлекался творчеством А. Дункан и Зелинский. Да кто тогда не увлекался ею! Может быть, это творчество нашло некоторое отражение и в иллюстрациях А. Экстер для спектакля "Фамира-кифаред" в постановке А. И. Таирова.

= = = = =

"Non omnis moriar".

Эта часть известной фразы Горация начертана в центре одного из двух вращающихся медных щитов на небольшом мемориале Ф. Ф. Зелинского в Шондорфе (ФРГ, Бавария). Он появился 22 года назад на поляне, называемой с тех пор Зелински-плац. На кладбище этого небольшого поселения, где доживал свои последние годы знаменитый учёный и просветитель, находится и его могила.

Я нашёл эти фото недавно в очерке "Последний приют Фаддея Зелинского" (http://www.relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/wa/Main?textid=3943&level1=main&level2=articles), который написал человек, деятельно заинтересованный в "возвращении" Ф. Ф. Зелинского. Это его внук Олег Алексеевич Лукьянченко (Ростов-на-Дону), помогающий собранию. И ещё одно изображение хочу показать -- последнее жилище Зелинского, маленький домик на переднем плане, "дворовый флигель хозяйки деревенской прачечной фрау Портенгаузер". И это было благом в нацистской Германии для поляка-беженца, бывшего "русского"...




© М.А. Выграненко, 2013-2022
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS